kot_kam: (Default)
Англоязычные авторы, собаки страшные, просто обожают примитивную игру слов из разряда "описок и ослышек". У некоторых весь образ персонажа на этом строится. Ну ладно, не только англоязычные, вспомним хотя бы Оську из "Кондуита и Швамбрании". Но "Кондуит и Швамбранию" мне переводить не надо, а вот англоязычных иногда приходится. И он, значит, пошутил этак мимоходом, а ты себе голову ломай, мучайся, подбирай русский аналог! Все, больше мучиться не надо. Добрый человек потрудился и собрал непревзойденную коллекцию. Такого, что нарочно нипочем не придумаешь: образование, сцуко, мешает вольному полету мысли и фантазии. Стреноживает крылья, тсзть.

Хлебнём мировой культуры и раздвинем границы, продираясь через заросли имён собственных и общественных. Кто не спрятался, я не виновата; цитирую. Среднезимноморская кухня. Царство Матфея. Авдеевы конюшни. Салат с Цезарем. Трояндский конь. Азбука морза. Пармезанский балет. Коктейль молотого. Плач Мирославны. Улица Мориса-Тореса. Район бутого (Бутово). Гонк Конк. Мореуполь. Эль Брус. Бовария. Асвенсон (Освенцим). Перхарбел (Перл-Харбор). Сергиево-Пассадский музей. Композитор Полоне Сагинский. Васко да Гамма. Данте Агильери...

Как настоящий англичанин, Камбербэтчу не отнимать аристократичности. Почувствовав себя в безопасности, шок прошёл. Сидела в ажидации некоего присутственного места. Старый Новый Год, этот Новый Год, Рождествы - аж две штуки. Я не исключение этому. Дура я как отец в старости был. С наклоном на английский язык. Места в царском ложе в Мариинском театре. Отсутствие мозга в коробке головного черепа... Гормональный фонд. Кожа дермантина. Ценовая политика картофеля. Релаксирующий массаж. Сажать на гильотину. Дом с массандрой (с мансардой; жаль, что не Кассандрой). Пробежал холодец (холодок). Тело окочанело. Она прошла, как коровелла. Имею видножительство. Минуя туалета. Литургический сон. Яблочный сидор. Гомикосексуальная наклонность. Единоутробная супруга. Валоокая красавица. Белоофицерские сотоварищи. Плоскостные герои. Творческий потанцевал. Ответ янкам (янки). Боли биллерша. Двоякая палка. Акт смотрения. Страховой полюс. Лигитивная власть. Кожа шелудится. Бьюсь в конфуциях (в конвульсиях). Будучи не умея. Поло финал. Длинно ногий. Военно начальник. Вопиющееся хамство. Свежо мароженая. Двух яросная кровать. Зуб в деснице (он в десне, в десне, не бойтесь). Черепа мозговые травмы. Сердце биеннее. Земля во люминаторе.


Это только избранное, там намного больше. И автор обещает еще вторую часть!

Все-таки народная мудрость - она кладезь неисчерпаемая. Таскать вам не перетаскать.
kot_kam: (Default)
P.S. К этому: http://kot-kam.livejournal.com/1544213.html#comments

Разница между минивеном и микроавтобусом, гамбургером и бутербродом, футболкой и тенниской, бейсболкой и кепкой состоит вовсе не в том, что читателю офигеть как важно знать, что именно носит или ест персонаж. Поэтому попадавшийся мне когда-то бурный интернет-срач на тему, что в переводе Лунгиной мама Малыша готовит тефтельки, а на самом деле это никакие не "тефтельки", а традиционные шведские фрикадельки вроде тех, что подают в «Икее», не имеет смысла. На тот момент, когда был опубликован этот перевод, до открытия первой «Икеи» в России оставалось еще несколько десятилетий, и разница между тефтельками и фрикадельками первым нескольким поколениям читателей была абсолютно безразлична (не говоря уж о том, что переводчица этих фрикаделек тоже отродясь не пробовала).

Разница важна там, где это влияет на образ персонажа. Шура Балаганов может ходить в кепке и есть бутерброд с котлетой. Персонаж более или менее современного американского детектива будет ходить в бейсболке и есть гамбургер. Если мы оденем его в кепку и вручим бутерброд с котлетой, наш американец немедленно превратится в персонажа Ильфа и Петрова или братьев Стругацких (возможно, чернокожего, что усилит когнитивный диссонанс, но не сделает его американцем). Read more... )
kot_kam: (Default)
Мне тут в посте о разных видах критики (http://kot-kam.livejournal.com/1526371.html) резонно заметили:

«Интересно, какую долю потребителей критики составляют собственно авторы (вроде бы и подразумеваемые обоими текстами), а какую - (возможные и действительные) читатели этих авторов, для которых критика - это просто разновидность рецензии, ориентир для выбора "читать или не читать».

В связи с этим я задумался о том, что вообще может скрываться под тем, что в сетях обычно именуют «критикой». Итак, по степени ожидаемой объективности, подробности и продуманности:

1) Отзыв. Личное мнение непрофессионального читателя (зрителя, слушателя, потребителя), высказанное в произвольной форме, которое никого ни к чему не обязывает. Read more... )

2) Рецензия. Личное мнение читателя (возможно, профессионального), целью которого является дать понять адресатам высказывания, стоит ли это читать (смотреть, слушать, покупать). Форма, на самом деле, достаточно произвольная, но «Текст - говно!» или «Потрясающе, мне ужасно понравилось!» тут уже маловато будет. Хорошо бы еще объяснить, почему говно и чем понравилось, в двух словах хотя бы. А то, может, у вас просто зуб болит, и вам сейчас «Вообще Все Не Нравится!», как капитану Смоллету.

2а) Внутренняя рецензия - частный случай предыдущего. Составляется специально прикормленным человеком для издательства, чтобы издатель мог решить, стоит ли вообще это издавать. Типичные образцы - см. Умберто Эко. Внутренние рецензии. Можете ржать сколько угодно, но именно так они и выглядят.

3) Критика. Подробный разбор произведения, сопровождаемый субъективным мнением критикующего по его поводу и сопутствующими мыслями (см. https://ru.wikipedia.org/wiki/Литературная_критика). Цели могут быть разные, но, как правило, целью подобной критики является именно высказать собственные мысли по поводу произведения. Ключевой особенностью этого жанра является то, что критика интересует не столько сам текст, сколько его взаимодействие с первичной реальностью. Read more... )

4) Литературоведческий анализ (и т.п.) Основная цель - понять, «как это сделано». В задачу литературоведа не входит оценка произведения - даже если объективно произведение, мягко говоря, совсем не шедевр. Read more... )

5) Редактура (и ее неформальная разновидность - бета-тестинг). В отличие от всего предыдущего, адресована не читателю, слушателю и пр., а в первую очередь автору. Это если она вообще кому-то «адресована». Read more... )

Ну, и понятно, что оба текста из предыдущего поста относятся именно к редакторской работе (даже если вам угодно называть это «критикой»). Потому что в обязанности ни рецензента, ни литературного критика, ни литературоведа, ни тем более обычного читателя отнюдь не входит объяснять автору, что именно не так с его текстом, и как именно это следовало бы исправить. Хотя, конечно, все четверо иногда за это берутся, но вообще-то это не их дело. Read more... )

Palomino

Jan. 13th, 2016 03:08 pm
kot_kam: (Default)
Частный случай ситуации, когда переводчик бывает вынужден пожертвовать точностью перевода ради того, чтобы вызвать у читателей именно нужные ассоциации, - это когда вполне, казалось бы, однозначная реалия, которую, по всей видимости, следует переводить строго буквально, вызывает у английского читателя вовсе не те ассоциации, что у русского.

Скажем, когда я учился на переводчика, нам приводили в пример конан-дойлевский «Study in Scarlet». Который переведен как «Этюд в багровых тонах». Почему, спрашивается? Scarlet - это же красный, ярко-алый. Практически - цвет пионерского галстука (для тех, кто их еще носил). https://en.wikipedia.org/wiki/Scarlet_(color) И он же - цвет пролитой крови. По-русски «алый» таких ассоциаций не имеет. То есть да, понятно, что кровь «алая», и советский флаг алый в память о пролитой крови павших героев, но с этим словом ассоциации совсем другие: радостные, праздничные. Поэтому автор классического перевода выбрал совсем другое слово (и совсем другой цвет): багровый, https://ru.wikipedia.org/wiki/Багровый_цвет Который и с пролитой кровью ассоциируется, и вообще несет кучу мрачных ассоциаций.

А вот только что до меня дошло, что английское название конской масти palomino имеет, на самом деле, очень мало общего со своим русским аналогом. По-английски palomino - это, в первую очередь, красиво. Редкая, благородная масть. https://en.wikipedia.org/wiki/Palomino: «Due to their distinct color, palominos stand out in a show ring, and are much sought after as parade horses.» («Эти лошади бросаются в глаза и пользуются большим спросом в качестве лошадей для торжественных выездов»). Короче, palomino - это круто. А, ну да: и, полагаю, все носители языка знают, что это такое. Как по-русски все знают, что такое «вороной».

Ну, а по-русски? По-русски palomino - это «соловый». Во-первых, вы, скорее всего, просто не знаете, что такое «соловый» - если вы сами не лошадник. Read more... )

UPD: Ну, а нежно любимый и уважаемый мною словарь "Мультитран" "Мультилекс", а я дурак, - полагает, будто palomino - это "пегая лошадь с белой гривой". "Пегая", Карл! Интересно, как эти люди представляли себе "пегую лошадь"? "Пегая" - это какая?
Вот так и рождаются удивительнейшие ляпы в переводах...
kot_kam: (Default)
Очевидно, что есть случаи, когда отходить от буквального смысла текста в переводе уместно, а есть - когда это делать категорически неприемлемо. Как же определить, когда уместно, а когда нет? В сущности, принцип очень прост. Когда основная цель текста - передать информацию, некие конкретные сведения, тут нужна точность, нужен буквализм, пусть даже в ущерб «изяществу стиля». Но в художественном тексте - а речь у нас идет о художественном переводе, - очень часто важна не столько информация, сколько вызываемые ею эмоции. И если вам - ну, точнее, не вам, а автору, но автор-то здесь всецело зависит от вас, переводчика, - требуется вызвать у читателя непосредственный эмоциональный отклик, задеть его за живое, вот тут от буквального содержания оригинала часто приходится отходить, причем иной раз настолько далеко, что оно уже теряется где-то в тумане, и восстановить по переводу, о чем, собственно, говорилось в оригинале, становится решительно невозможно. А потому, что важно не это.

Идеальный пример я нашел у [livejournal.com profile] willie_wonka:

Read more... )
kot_kam: (Default)
Работа переводчика - именно та, которую пока нельзя передоверить, и вряд ли когда-нибудь можно станет передоверить гугл-транслейту, - состоит, в первую очередь, в том, чтобы из кучи смыслов, имеющихся в оригинале, выбрать тот, который необходимо передать в первую очередь. Потому что передать их все всё равно не выйдет.

Вот как описывает это Умберто Эко в книге «Сказать почти то же самое» (я когда-то уже цитировал этот отрывок, но кто об этом помнит? ;-) ):

Read more... )

То есть даже при самом тщательном переводе часть смыслов, бывших в оригинале, непременно теряется, и переводчик берет на себя ответственность (это ответственность именно переводчика, а не автора, разве что автор знает язык перевода не хуже переводчика и является, фактически, соавтором перевода) решить, которые из них необходимо оставить в первую очередь. И обе темы, которые я обсуждал в последние два дня (про ants and grasshoppers и про blow a raspberry), по сути, связаны именно с этой проблемой выбора.

Read more... )
kot_kam: (Default)
Френд, доктор, пишет у себя в журнале: отправил близкого человека в знакомую платную клинику, вроде приличную. Предупредил, что это от него. А там, мягко говоря, полечили не так чтобы хорошо. Плохо там полечили. Он теперь недоумевает: неужели недостаточно звонка от коллеги, надо самому идти? Мне вот кажется, что дело не в звонке. Мне кажется, что если люди разучились работать хорошо вообще и для всех, то никакие звонки и личные просьбы тут уже не помогут. По крайней мере, у переводчиков это так работает. Если вы видите, что великий мэтр перевел через жопу какую-то проходную книжонку, не стоит думать, будто уж шедевр-то он переведет как бог. Научился переводить через жопу - все, привет. Переквалифицируйся в управдомы.
kot_kam: (Default)
Вот еще одна паскудная для переводчика фразочка. Ну, для толкового, естественно, переводчика - если переводить не вдумываясь, то с этой фразой проблем никаких: «Он мертв» - и дело с концом. И более того, читатели-буквоеды, из тех, что читают со словарем, сверяя перевод с оригиналом слово в слово, скажут, что так и надо.

На самом деле, конечно, все далеко не так просто. «Он мертв» - это непосредственная констатация факта смерти. Вот врач осмотрел тело и выносит свой вердикт: «Он мертв». Если мы об этом кому-то рассказываем, мы почти никогда не скажем «Он мертв». Мы скажем - «Он умер». Но далеко не всегда.

Read more... )
kot_kam: (Default)
Продолжение к этому: http://kot-kam.livejournal.com/1151486.html. По итогам обсуждения в комментах.

В общем и целом, то, что английское to be on first-name terms является довольно близким аналогом нашего «быть на ты», вовсе не означает, что это полные аналоги и, видя в оригинале обращение по имени, в переводе можно везде и всюду смело ставить «ты». (Ваш капитан Очевидность). Вообще, говоря о каких бы то ни было аналогиях между разными языками (даже такими близкими, как русский и украинский), никогда нельзя забывать, что аналогия эта не бывает стопроцентной. Read more... )

Как минимум, английские варианты обращений по имени обеспечивают больше «градаций вежливости», чем русское «вы/ты» (без применения дополнительных средств). Кроме того, в русском, разумеется, есть свои варианты обращений по имени, не менее, если не более замысловатые, чем в английском - не забываем об отчестве! (впрочем, для перевода последнее не годится, не считая случаев совсем уж экзотических). Поэтому, коротко говоря, переход на first name в английском позволяет отыграть в переводе с русского на английский русский переход «на ты» (до некоторой степени), и указывает переводчику с английского на русский, что именно тут персонажам неплохо было бы перейти на ты (особенно когда этот переход явственно не случаен, как в процитированном эпизоде из «Гарри Поттера»). И это все. Во всех прочих случаях и вариантах надобно решать по ситуации.

Read more... )
kot_kam: (Default)
Полагаю, что Америки я не открою, но все-таки считаю нужным «положить это здесь», заметив, что в английском, где нет различия между «ты» и «вы», а, соответственно, нет и «обращения на вы», есть, тем не менее, вполне удачный аналог русского (или французского) вы/ты. Это обращение по фамилии или по имени, соответственно. Именно оно обозначает в английском ту самую дистанцию, которая в русском обозначается обращением «на вы» или «на ты». Это можно, в частности, использовать в переводе с русского на английский, потому что в русском это «играет» гораздо чаще и резче, в самых разнообразных вариантах, от простого вежливого «вы» до холодного «вы, сударь», интимного «ты» или, наоборот, хамского «тыканья». В русском это важно, а в английском это никак не отобразить с помощью грамматики - но можно с помощью обращений.

В английском мне это практически не попадалось, потому я об этом и не задумывался. Ну, то есть понятно, что обращение по имени обозначает более интимную дистанцию, чем обращение по фамилии, но провести аналогию с русским ты/вы мне прежде в голову не приходило (а вот человеку, который вносил в словарь «Мультитран» выражение be on first name terms, пришло, между прочим!) Я задумался над этим, встретившись с тем, как оно «играет» в английском. Вот в «Гарри Поттере и методах рационального мышления» Гарри отчетливо и напористо пытается сократить дистанцию между собой и профессором Макгонагалл - и как он это делает?

Read more... )

Соответственно, сталкиваясь с таким словоупотреблением, переводчику стоит помнить, что именно там, где в оригинале персонажи переходят на first-name terms, в переводе будет более чем уместно перейти на ты.
kot_kam: (Default)
Посвящается всем фрилансерам и трудоголикам.

Работаю я четыре часа в день. Это чистого времени, с отвлечениями на «раскачаться» и «попить чайку» обычно выходит больше. За четыре часа я делаю двадцать килобайт перевода. Плюс-минус, но в целом обычно пять килобайт в час. Это, в общем, довольно много. Но все равно выглядит как халява, ага? Четырехчасовой рабочий день - ха, всякий бы так работал! А побольше работать нельзя, а? Ну, хотя бы часиков шесть? Зарабатывать сразу будешь в полтора раза больше...

Можно, ага.Read more... )

Поэтому - нет. Четыре часа в день. Двадцать килобайт. И десять авторских листов в месяц. Потому что выходные тоже надо устраивать время от времени. И никаких, нах..., трудовых подвигов!!!
kot_kam: (Default)
Любители подчеркивать уникальность русского языка почему-то особенно напирают на уменьшительно-ласкательные суффиксы: дескать, как по-английски сказать «соловушка, соловеюшка»? Никак ведь не скажешь!

Ну да, вот так, чтобы одним словом, разумеется, никак. Но передать то же самое средствами английского языка, разумеется, можно. Например, с помощью богатейшего набора прилагательных. Вот, например, английское прилагательное «ickle». Замечательный словарь Multilex его вовсе не знает, «Мультитран» знает его в значении «малыш», почему-то «прилагательное». Но вообще это один из аналогов нашего уменьшительно-ласкательного суффикса, употребляемый также в уничижительном значении. То есть это либо слово, которое «мамулечка» употребляет в применении к своему «малепусику»: «ickle Johnnie» etc., либо слово, которое можно употребить по отношению к тому, кого ты хочешь унизить, продемонстрировав, что он еще маленький. То есть, еще раз, если кого-то назвали «ickle Johnnie», значит, этот «Джоннюлечка» либо еще бегает в памперсах и в соплях, либо его приравняли к таковому (что, согласитесь, унизительно).

И таких прилагательных в английском не одно и не два. Не вижу, чем это хуже нашего богатейшего набора уменьшительно-ласкательных суффиксов. Впрочем, по сравнению с украинским русский в этом смысле, пожалуй, тихо курит в уголку, причем в украинском все эти суффиксы - не принадлежность фольклора либо очень узкой сферы употребления, а вполне себе живые и работающие модели (это, кстати, одна из причин, почему носителями русского языка украинский воспринимается как очень стилистически окрашенный и вызывает такой не вполне здоровый смех).

Ах, да: из вышесказанного вытекает вполне практический, для переводчика, вывод: переводя с английского на русский, вы не совершите ошибки, сделав из прилагательного соответствующего значения уменьшительно-ласкательный либо уничижительный суффикс.
kot_kam: (Default)
Дочитал пятого «Гарри Поттера», и на этом пока вынужден был прерваться. Потому что обратил внимание на то, что вся серия написана с точки зрения Гарри, и зацепился за это.

Нет, формально там повествование ведется «от лица автора», конечно. А фактически, «от автора» (всеведущего и вездесущего) там написаны разве что отдельные главы (скажем, первая глава четвертой книги, там, где Волдеморт разговаривает с Хвостом в Риддл-хаусе), да и то половину событий мы наблюдаем глазами маггла-садовника, забыл, как там его звали. Основные же события книги мы наблюдаем с точки зрения Гарри Поттера. Отсюда в тексте очень-очень много всяких "казалось", "по-видимому", "он выглядел так, будто...", и т.п. Все, что кажется, видится и представляется, видится и представляется именно Гарри, если написано "Снейп выглядел так, будто (ему все безразлично, он в ярости, он сейчас кого-то придушит)..." - это Гарри так подумал, а на самом деле не факт, что все так и было. Уже не помню, как это было в предыдущих книгах, но в пятой книге, которую я сейчас читал, это важно, потому что текст сложный, неоднозначный, и именно тот факт, что мы все видим глазами Гарри, придает этому нагромождению событий некоторую определенность. Которая потом, в конце книги, слегка выворачивается наизнанку, ну, не без этого.

Собственно, зацепился я за это потому, что когда-то, давным-давно, на одном из старших курсов читал некую книгу, которая вся вертелась вокруг точки зрения в произведении. Эта книга еще тогда показалась мне весьма занятной (скажем так, более занятной, чем научная литература в среднем). И, взявшись рассуждать о точке зрения в произведении, я понаписал кучу умных словей на основании того, что помнил двадцать лет спустя, но в конце концов устыдился и решил книжку-то разыскать и перечитать. Тем более, что автора-то я помнил, это был Борис Андреевич Успенский.

И очень хорошо, что я это сделал. Для начала, выяснилось, что это была вовсе не «небольшая статейка в сборнике», как мне запомнилось, а солидная такая монография с заглавием «Поэтика композиции», не хрен собачий (вот тут можно ее почитать: http://philologos.narod.ru/ling/uspen-poetcomp.htm). А во-вторых, невзирая на устрашающее (formidable), особенно для нефилолога, название, читается она очень легко и приятно (недаром же я ее запомнил как «небольшую статейку»), а польза от нее может быть большая. И, пожалуй, всякому серьезному переводчику я бы ее посоветовал прочитать.

Потому что, как я уже сказал, центральным понятием этой монографии является «точка зрения» во всех смыслах. В идеологическом (с чьей позиции оцениваются события и персонажи), во фразеологическом (чьим языком ведется повествование), в пространственно-временном (откуда мы наблюдаем за происходящим)... И вещи все, в сущности, говорятся довольно простые и очевидные: например, всякий, играющий в компьютерные игры, знает, что за событиями игры можно наблюдать «с птичьего полета», можно - глазами своего персонажа, а можно - с позиции персонажа, но чуть со стороны (в этом случае игрок обычно располагается за спиной персонажа, несколько выше его). Но, между тем, как любая очевидная истина, они могут быть далеко не очевидны, пока кто-то их не проговорит и не разложит по полочкам.

Например, если вернуться к нашему «Гарри Поттеру», точка зрения «от лица главного героя» означает, что мы должны использовать только ту лексику и фразеологию, которая ему свойственна. Скажем, описывая бабушку Невилла, мы ни в коем случае не можем использовать слово «жестоковыйная» - и не потому, что читатели не поймут, а потому, что сам Гарри такого слова не знает. Он, конечно, мальчик неглупый, но все же далеко не такой начитанный, как Гермиона. Гермиона - она да, она и не такие слова знать может, но повествование-то не от ее лица написано.

И у Роулинг, кстати, это выдержано весьма жестко и последовательно. А не так, как у одного моего автора, не к ночи будь помянут, у которого дикарь, выросший и всю жизнь проживший в степи, впервые очутившись в горах, видит на скале морские окаменелости (sic!)

То есть переводчик просто должен обращать внимание на такие вещи. И не только на уровне фразеологии. Read more... )

Короче, я сейчас пока это читать буду (не дочитал еще). ;-)
kot_kam: (Default)
Осознал, что многие вещи, которые по-английски передаются словами автора, по-русски можно передать коммуникативными средствами, вставив их в реплику персонажа. Слова автора можно при этом оставить - избыточность языку никогда не вредила, - а можно и убрать, если так получается лучше. Например, в английском есть такое наречие - matter-of-factly. «Сказал(а) он(а) matter-of-factly». Переводить это каждый раз замучаешься. «Как ни в чем не бывало» - да, «буднично» - да, но далеко не везде это годится. «Сказал так, словно это само собой разумеется» - да, но по-английски это одно слово (ну ладно, три, но все равно что одно), по-русски - длинная, неуклюжая фраза. А ведь можно это и не переводить. Можно вставить в реплику персонажа «ну, же, ведь» - и это и придаст ей тот самый оттенок matter-of-factness, который по-английски надо передавать словами автора. Ну, например:

Read more... )
kot_kam: (Default)
Пуристы и знатоки искусства перевода (обычно это люди, которые впервые в жизни обнаружили, что в переводе, оказывается, книжка выглядит чуть-чуть не так, как в оригинале, и сделали логичный вывод, что "Все Переводчики Врут") считают, что в переводе не должно быть ничего, что не было в оригинале. Переводчик не имеет права ничего добавлять от себя, потому что иначе какой же он переводчик?

Но есть вещи, которые в переводе в любом случае приходится добавлять от себя, потому что в оригинале их не было и быть не могло. А в переводе они - вот сюрприз! - есть, и не быть их не может. И иногда это весьма серьезные вещи, от которых зависит, какими предстанут перед нами персонажи и их отношения. Вот, например, переводя с английского на русский, приходится прописывать обращение на ты и на вы, исходя из имеющихся отношений персонажей. В оригинале этого нет, просто нет, нет и не было, а в русском это приходится прописывать поневоле, потому что, какой вариант ты ни выберешь, это все равно будет выбор, указывающий на те или иные существующие отношения. И это еще хорошо, когда по контексту сразу очевидно, что персонажи будут всегда на вы, или, наоборот, с самого начала на ты. А если отношения между ними заметно меняются по ходу сюжета? Read more... )
kot_kam: (Default)
Одно из главных искушений переводчика (писателя, впрочем, тоже, и тому в истории мы тьму примеров слышим) - уцепиться за блестяще найденную фразу... которая вот тут ну никак не годится.

Когда я только собирался сделаться переводчиком, я ходил на разные курсы художественного перевода - их тогда много понаоткрывали. И на самых первых курсах, куда я не пошел (преподаватель захотел за свою науку как-то несообразно много денег), этот самый преподаватель в качестве вводного трепа рассказал историю о том, как он однажды подобрал блестящее, совершенно блестящее словечко: у него там герой прикуривал на ветру, и он написал, что герой прикуривал, «сложив ладони горсточкой». И очень собой гордился - ну, еще бы! Беда в том, что несколько страниц спустя выяснилось, что герой... однорукий. То есть как-то не так он прикуривал. Не мог он прикуривать, сложив ладони горсточкой (и хорошо, что переводчик это вовремя заметил, а то заметили бы читатели - читатели, они такие...)

А я вот сейчас перевожу эпизод, в котором герой размышляет о некой весьма неприятной личности. И вдруг видит... «And speaking of Х...» «Вау! - подумал я. - Почему бы не сказать «Легок на помине»? Прекрасное русское выражение!» Ага. Не тут-то было. Вся следующая сцена построена на том, что герой решает, действительно ли он видит именно Х. А «легок на помине» можно сказать только в том случае, если вы абсолютно уверены, что видите перед собой именно того, о ком говорите. Так что опаньки. Выражение прекрасное... но не отсюда, увы.
kot_kam: (Default)
Внезапно, с связи с текущей работой, возникла тема: как выбрать подходящее слово для перевода, и почему в переводе гугль и википедия иногда важнее словаря.

Герои убегают от Эриманфского вепря по старой железнодорожной ветке. Впереди – an old trestle bridge. Лезем в «Мультитран». «Мультитран» нам любезно сообщает, что trestle bridge – это «мост на козловых опорах; мост-эстакада, эстакада; мост на рамных опорах; эстакадный мост». Вау. Я рад. Предыдущий переводчик на этом и остановился: «открылась старая эстакада моста», - и, формально, был прав. Но. Вы знаете, что такое «мост на козловых опорах»? Я, представьте, нет. Аудитория моя – тоже вряд ли (книжка подростковая). А давайте слазим в гугль и посмотрим, как он выглядит? А выглядит он примерно вот так:

http://www.old-picture.com/civil-war/pictures/Locomotive-Trestle-Bridge.jpg

По запросу trestle bridge гугль сразу выдает штук пять картинок, и, что самое примечательное, все мосты на этих картинках – деревянные. Хотя, по идее, ничто не мешает козловому мосту быть и на стальных опорах, нес па? А давайте слазим в википедию и узнаем побольше про эти замечательные мосты? А википедия сообщает нам следующее (http://en.wikipedia.org/wiki/Trestle): «В XIX веке широко использовались деревянные и железные козловые опоры, причем первые составляли от 1 до 3% от общей длины среднего железнодорожного пути… Многие деревянные мосты на козловых опорах строились в XIX – начале ХХ века с расчетом на то, что они будут временными».

То есть перед нами мост, главная особенность которого в том, что он старый, деревянный и, возможно, временный. Неудивительно, что «безумная идея», пришедшая в голову герою – это что под вепрем он непременно обвалится. С громким треском. Что, собственно, и происходит абзацем дальше.

Поэтому я напишу – «старый деревянный мост». Возможно даже, «ветхий». А «козловые опоры» оставлю для тех времен, когда всякий читатель сразу полезет в гугль и википедию. Потому что объяснять читателю на пальцах, что представляет себе американский читатель при словах trestle bridge – долго, нудно, и, главное, не относится к делу. Нам нужен мост, и чтоб он сразу обвалился. На данный момент это все.

Что характерно – на запрос «мост на козловых опорах» гугль выдает совсем другие картинки, и преимущественно – козловые краны. Что какбе намекает.
kot_kam: (Default)
Еще одно отличие английского от русского, которое, на мой взгляд, чисто языковое и, следовательно, в переводе должно переделываться. В английском очень часто звуки передаются описательно, междометиями. Вот, только что в тексте: «I heard the ba-BUMP, ba-BUMP, ba-BUMP of huge paws, and [the dog] bounded into the workshop.» И такого дофига. «Я сказал «Ох!» и упал в лужу», «Ветка сделала «хрясь» и сломалась», и так далее. Вот мне кажется, что это не особенность авторской речи, которую следует переводить буквально. Мне кажется, что это особенность английского языка. В русском это уместно… ну, в детских книжках для самых маленьких. В комиксах каких-нибудь. Русские сознательного возраста все же чаще говорят (и пишут): «Застучали (затопали, загремели – там пол железный) громадные лапы», «Я охнул и упал в лужу», «Ветка хрустнула и сломалась». Т.е., не то, чтобы совсем нельзя написать «ветка сделала «хрясь». Но это, во-первых, не нейтрально, и, во-вторых, когда такое чуть ли не на каждой странице, оно выглядит… странно.
kot_kam: (Default)
В английском языке есть слова parchment и vellum. В словарях оба означают сэмь-восэм одно и то же: пергамент, пергаментная бумага. Так вот, не первый уже раз сталкиваюсь (по крайней мере, у американских авторов) с тем, что в их понимании parchment - это ВСЕГДА плотная бумага, и ничто иное. Т.е., если встречаешь parchment - можно смело писать "плотная бумага" (какая именно - там уж по ситуации). В историческом и псевдоисторическом контексте это особенно существенно: согласитесь, что parchment scroll, на котором написан какой-нибудь королевский указ о награждении, почти наверняка должен быть пергаментным? И довольно странно обнаружить, что полстраницы спустя его называют "бумагой". Ан нет: в глазах автора свиток был бумажный, на хорошей, плотной бумаге. Нарочно спрашивал. Если они хотят сказать "пергамент", пишут "vellum". Это не значит, что vellum не может обозначать "плотную бумагу", но в исторических контекстах оно обычно все-таки пергамент.
kot_kam: (Default)
Со словами вроде «goodness» или «dear me!» при переводе вечные проблемы. Особенно если дело происходит в каком-нибудь ненашем мире. У Толкина Бильбо может безнаказанно воскликнуть «Dear me!» (благо, в католических странах всегда было сурово с поминанием Господа всуе), а что делать переводчику, если словарь рекомендует это переводить как «Боже мой!»? Прямо так и предположить, что мирный деревенский хоббит поминает всуе Эру Единого?

На пятнадцатом (нет, извините, уже семнадцатом...) году трудового стажа пришел к выводу, что как минимум в половине, если не в девяноста процентах случаев подобные слова и выражения наиболее адекватно переводятся «Ай-яй-яй!», «Ой-ей-ей!», «Ох!» и прочими междометиями, в зависимости от контекста. И никаких «Боже мой»!

Кстати, отдельная благодарность Ротфуссу за то, что в его мире существует религия, вполне аналогичная христианству (этакому затхло-замшелому христианству середины XVIII века, когда ни один нормальный человек уже толком в это не верит – по крайней мере, пока гром не грянул). Там у него не только «Боже мой!», но и «Матерь Божия!» вполне уместны и вписываются в контекст. И мужик-охотник в стрессовой ситуации бормочет нечто, очень смахивающее на церковные псалмы. ;-)

Profile

kot_kam: (Default)
kot_kam

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 05:49 pm
Powered by Dreamwidth Studios