ГЗ МГУ на восходе

Говорят, когда-то оно с этого балкона было видно все целиком. А с тех пор и деревьями заросло, и домами загородили. Того гляди, и совсем застроят.

Закат и восход

Закат из окна еще чуточку видно. А восход уже нет: только пар от ТЭЦ, подсвеченный восходящим солнцем, и тень от тополя на соседнем доме.



( Read more... )

Синицы

Если стать у окна и смотреть вниз, можно увидеть, как к кормушке подлетают синицы. Зрелище уморительное, фотография не передает. Они стартуют из кроны дерева внизу и летят к кормушке, но не по прямой, а такими ныряющими движениями, периодически складывая крылья и падая вниз. Подозреваю, они просто силы экономят: машут крыльями не чаще, чем это необходимо.



( Read more... )

Золотой утренний свет

Кликабельно.

«Отблески Этерны», часть третья (наиболее спорная и субъективная)

И снова спойлеры.

Ну ок, а зачем это все вообще? Какой во всем этом смысл - помимо того, что это занятное чтиво, позволяющее убить несколько свободных вечеров? Отчего люди на это залипают всерьез, отчего я сам залип, в конце-то концов?

Я бы сказал, что разбирать постмодернистский текст с точки зрения того, как и из чего это сделано - занятие довольно бесперспективное, собственно, такое же, как докапываться до заклепок. Во-первых, это и так слишком очевидно. В конце концов, если сам не догадаешься, всегда можно просто спросить у автора, благо, автор жив и здравствует. Во-вторых, источников слишком много. Мне тут подкинули почитать работу (научную! Диссертацию, прости Господи!), где в качестве чуть ли не основного источника ОЭ рассматривалась «Черная стрела» Стивенсона. Спасибо, поржал. Конечно, и «Черная стрела» тоже, но основной источник? Вы серьезно? На самом деле, эти поиски источников и составных частей - очень милое, увлекательное занятие, вроде как паззл собирать, только наоборот: ой, а эта деталька вот отсюда! А эта откуда? Нашел, нашел! Но они не очень приближают к пониманию текста, потому что, повторюсь еще раз, в контексте романа все эти детальки приобретают новое значение и играют новыми гранями.

Мне кажется, к пониманию такой постмодернистской вещи проще подходить с другой стороны: с вопроса о том, для кого эта книга написана и кому адресована. В рамках постмодернизма фигура читателя не менее важна, чем фигура автора. Постмодернизм - это игра; так с кем же играет автор? Кто тот читатель, на которого он рассчитывает, кому подмигивает и подбрасывает пасхалки? Суть постмодернизма - не в том, чтобы побахвалиться офигенной эрудицией; суть в том, чтобы бросить мячик и его поймали. Если за мячиком не приходится тянуться, он сам падает в руки, играть не интересно; но если автор играет сам с собой и мячик летает где-то над головами аудитории, звонко шмякаясь об стенки, игры не выйдет вовсе. Вот, скажем, «Понедельник» Стругацких - это «повесть-сказка для научных работников младшего возраста». Основная ЦА сразу четко обозначена, и да, человек, ничего не знающий о советских НИИ, не узнает и не опознает трех четвертей шуток, приколов и отсылок. «Имя розы» Умберто Эко адресовано в первую очередь людям, которые, ну как минимум, худо-бедно понимают латынь (на самом деле латынь там простенькая, тем паче для итальянцев, не Цицероновы цитаты отнюдь, однако же это достаточно четко очерчивает круг адресатов).

Если попробовать посмотреть на ОЭ с этой точки зрения, весь замысловатый узор сразу становится понятнее. Вся эта пестрая, хаотичная, бестолковая, эклектичная мозаика складывается на основе того, что «на свете слишком мало историй, которые нам по вкусу, придется взяться и написать что-нибудь самим». Кому может прийтись по вкусу такая чушь? ( Read more... )