"Отблески Этерны": Рокэ Алва
Sep. 18th, 2022 09:09 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kot_kamИ снова спойлеры.
Если уж говорить об источниках ОЭ, мне кажется - хотя я, конечно, могу и ошибаться, - что изначальным зерном, завязкой сюжета послужила история герцога Альбы. Сейчас она не на слуху, тема немодная, а в эпоху романтизма и всеобщей борьбы за национальную независимость история была чрезвычайно популярна. Гете трагедию написал,Гроссфихтен... Бетховен к ней музыку сочинил etc. И мы это еще застали: в школьном учебнике по истории средних веков в истории Нидерландов это было, и портрет герцога Альбы я прекрасно помню. «Кровавый Альба», «Железный герцог», «отличался предельной самоуверенностью и редко слушался чьих-либо советов» (с) википедия. Помимо прочих подвигов, прославился тем, что казнил графов Эгмонта (это фамилия, есичо) и Горна. Подробности см. в той же википедии. История и в самом деле весьма некрасивая. Нет, никакого мятежа не было, напротив: Эгмонта и Горна, в целом лояльных испанской короне, обманом взяли в заложники, чтобы предотвратить бунт, и позднее казнили. А Людвига и Вильгельма Оранских тоже звали на ту тусовку, да они не пошли («А можно не приходить? - Можно, вычеркиваю»), и именно они-то и подняли восстание (между прочим, в итоге увенчавшееся успехом, так что жестокость герцога Альбы плоды принесла прямо противоположные задуманным). Короче, по правде сказать, не так уж много в мировой истории персонажей, менее привлекательных, чем Великий герцог Альба (казнь заложников - далеко не самый впечатляющий из его подвигов). Вот он, кросавчег (я нарочно взял посмертный портрет Рубенса, написанный через сорок с лишним лет после смерти Альбы, потому что здесь он лучше всего соответствует описанию: "точеные черты лица" и вот это все).
А вот и граф Эгмонт, тоже вполне узнаваемый:
Думаю, провести параллель с предысторией ОЭ и образом Рокэ Алвы труда не составит. (Безусловно, настоящим фанатам это все давно известно). Таким образом, наша история начинается с «оправдания негодяя»: если про кого-то все историки дружно говорят, что он мерзавец и злодей, шо пробу ставить негде, есть прямой смысл приглядеться и выяснить, что на самом деле все было не совсем так и вообще наоборот. Популярная тема у нашего поколения, взять хотя бы «Черную книгу Арды».
* * *
Рокэ Алва на первый (а также на второй и на третий взгляд) - классическое такое Мэри Сью (ну, или Марти Стю, короче, вот это). Причем на максималках и, опять же, на грани стеба, «я надену все лучшее сразу». Изысканный букет с нотками д'Артаньяна и Питера Блада и длительным послевкусием Овода. Жгучий брюнет с сапфирово-синими очами и точеными чертами лица, непревзойденный фехтовальщик и вообще. Градус охуенности зашкаливает и уходит куда-то на орбиту. Короче, автор сотворил идеального героя (на свой вкус) и беззастенчиво им любуется.
Но ближе к середине цикла градус охуенности Рокэ начинает плавно снижаться. Сперва он на время оказывается выключенным из повествования; потом, как я уже говорил, отступает на второй план. Своеобразным маркером этого на уровне текста становится то, что персонажи резко перестают упоминать о том, как он красив. Хотя, казалось бы, Рокэ из дыры вылез похорошевшим, помолодевшим, от шрамов избавился и так далее; но нет. До этого персонажи любого пола и возраста (в том числе, например, Август Штанцлер или кардинал Дорак) к месту и не к месту периодически упоминали о том, как прекрасен Рокэ. После этого - нет, как отрезало. Возможно, автор решил, что уже хватит, и так все запомнили, что Рокэ красивый, а возможно, это обозначает смену функции персонажа. Прежде это был Загадочный Романтический Красавец (что характерно, мы практически ничего не знаем о том, как он дошел до жизни такой, а все, что мы о нем слышим, мы слышим от однозначно ненадежных рассказчиков, которым доверять если и можно, то с оглядкой; хотя наивный читатель, конечно, и Августу Штанцлеру поверит). А тут мы узнаем, для начала, что он не только в пятнадцать лет, но и в двадцать четыре был восторженным романтичным щенком, не хуже Окделла замороченным на семейной истории, и всерьез планировал себе девочку в окошке и кучу детей... а вышло то, что вышло. Впрочем, это как раз ожидаемо: все же знают, что самые прожженные циники выходят как раз из битых романтиков. Но дальше на авансцену выходят Арлетта и старшие Савиньяки, которые как раз очень хорошо помнят Алву щенком. А воспринимать как Загадочного Романтичного Персонажа человека, которого видишь глазами тетки хорошо за пятьдесят, для которой он до сих пор «мальчишка», все-таки уже не так просто (особенно если тебе самому под полтинник). То есть можно, если постараться, но это уже придется над собой усилие делать.
И, в общем и целом, во второй половине цикла Алва из романтического героя превращается скорее в наставника, который охотнее всего возится с пацанами (не то, чтобы он с самого начала таким не был, но это не так бросалось в глаза). Потому что программа обломалась, своих у него нет, и уже понятно, что не будет никогда, поэтому он подгребает под крыло всех, до кого дотянется. Вполне себе крапивинская ситуация: если бы Алве было не тридцать семь, а лет двадцать-двадцать пять, а на месте младшего поколения героев были какие-нибудь «мальчики со шпагами», пионеры лет двенадцати-четырнадцати, это смотрелось бы куда естественней. Вот есть такой фанфик, где дело происходит в современной школе, Алва - отставной спецназовец, ведущий кружок фехтования, а все молодое поколение ОЭ - шестиклассники; вот на этот сеттинг оно все легло просто как родное, от прочистки мозгов Джастину Придду до непростых разборок с Диком Окделлом (и безо всякого слэша, заметьте, потому что это здесь вообще ни при чем). Но в общем совершенно нормальная ситуация, взрослый мужик возится с подростками, и honny soit qui mal y pense, хотя, кажется, в наше время об этом не думать не могут. Помимо всего прочего, за этим полуусловным антуражем игры в «Зарницу» проступает вполне реальная всеобщая безотцовщина, когда все отцы сплошь либо умерли, либо в нетях, либо ты ему не нужен, либо он под каблуком у вашей волшебной маменьки и никогда не сделает ничего, что ее может огорчить - а маменька очень огорчится, если ты вдруг возьмешь и вырастешь. С одной стороны, тоска мальчишек, которых некому учить фехтовать, стрелять из пушки, играть в футбол и водить машину (и нет, наемные учителя не считаются, это про другое), а с другой - тоска взрослого, состоявшегося мужчины, которому некого выгонять во двор в семь утра на тренировку по фехтованию. Эпоха постмодернизма стыдлива, как прыщавый юнец, и терпеть не может говорить о серьезных вещах открыто, без иронии, но это как раз тот случай, когда мы можем позволить себе высказаться, потому что это все равно как бы по игре, не всерьез.
Неудивительно, что Дик Окделл на это повелся. (На что именно - опять же, можно посмотреть по фанфикам, все, что автор оставил недоговоренным и предоставил додумывать читателю, многократно договаривается и проговаривается). При его тотальной заброшенности и беззащитности у него просто не было шансов устоять. На фоне Людей Чести, которым он кругом обязан, а они ему не обязаны ровно ничем, даже держать данное слово, за одну фразу «пока вы при мне, вы чужой добычей не станете» можно продаться с потрохами.
Кроме того, во второй половине цикла бесящая идеальность Алвы наконец-то получает логичное объяснение. Если у нас конец света, если Алва - сакральный истинный король, разумеется, он и должен быть безупречен во всем, иначе он не годился бы для выполнения своей сакральной функции. Надеюсь, ни для кого не станет спойлером, если я скажу, что в такой ситуации сакральная функция истинного короля - быть принесенным в жертву; и само собой разумеется, что жертвенный агнец должен быть без изъяна. В жертву приносится самое ценное, самое лучшее, что есть в Талиге; если отдать то, чего никому не жалко, жертва будет не в счет. Собственно, по последним опубликованным книгам щедро рассыпаны намеки на то, что это именно так и будет, и теперь мне ужасно интересно, чем же все-таки дело кончится в итоге. Ситуация практически патовая: принести Алву в жертву - это слишком предсказуемо (и вообще, ну он один раз уже умер, сколько можно?); не приносить - типа как поддавки, градус трагизма будет не тот. Впрочем, думаю, автор как-нибудь вывернется.
Если уж говорить об источниках ОЭ, мне кажется - хотя я, конечно, могу и ошибаться, - что изначальным зерном, завязкой сюжета послужила история герцога Альбы. Сейчас она не на слуху, тема немодная, а в эпоху романтизма и всеобщей борьбы за национальную независимость история была чрезвычайно популярна. Гете трагедию написал,
А вот и граф Эгмонт, тоже вполне узнаваемый:
Думаю, провести параллель с предысторией ОЭ и образом Рокэ Алвы труда не составит. (Безусловно, настоящим фанатам это все давно известно). Таким образом, наша история начинается с «оправдания негодяя»: если про кого-то все историки дружно говорят, что он мерзавец и злодей, шо пробу ставить негде, есть прямой смысл приглядеться и выяснить, что на самом деле все было не совсем так и вообще наоборот. Популярная тема у нашего поколения, взять хотя бы «Черную книгу Арды».
* * *
Рокэ Алва на первый (а также на второй и на третий взгляд) - классическое такое Мэри Сью (ну, или Марти Стю, короче, вот это). Причем на максималках и, опять же, на грани стеба, «я надену все лучшее сразу». Изысканный букет с нотками д'Артаньяна и Питера Блада и длительным послевкусием Овода. Жгучий брюнет с сапфирово-синими очами и точеными чертами лица, непревзойденный фехтовальщик и вообще. Градус охуенности зашкаливает и уходит куда-то на орбиту. Короче, автор сотворил идеального героя (на свой вкус) и беззастенчиво им любуется.
Но ближе к середине цикла градус охуенности Рокэ начинает плавно снижаться. Сперва он на время оказывается выключенным из повествования; потом, как я уже говорил, отступает на второй план. Своеобразным маркером этого на уровне текста становится то, что персонажи резко перестают упоминать о том, как он красив. Хотя, казалось бы, Рокэ из дыры вылез похорошевшим, помолодевшим, от шрамов избавился и так далее; но нет. До этого персонажи любого пола и возраста (в том числе, например, Август Штанцлер или кардинал Дорак) к месту и не к месту периодически упоминали о том, как прекрасен Рокэ. После этого - нет, как отрезало. Возможно, автор решил, что уже хватит, и так все запомнили, что Рокэ красивый, а возможно, это обозначает смену функции персонажа. Прежде это был Загадочный Романтический Красавец (что характерно, мы практически ничего не знаем о том, как он дошел до жизни такой, а все, что мы о нем слышим, мы слышим от однозначно ненадежных рассказчиков, которым доверять если и можно, то с оглядкой; хотя наивный читатель, конечно, и Августу Штанцлеру поверит). А тут мы узнаем, для начала, что он не только в пятнадцать лет, но и в двадцать четыре был восторженным романтичным щенком, не хуже Окделла замороченным на семейной истории, и всерьез планировал себе девочку в окошке и кучу детей... а вышло то, что вышло. Впрочем, это как раз ожидаемо: все же знают, что самые прожженные циники выходят как раз из битых романтиков. Но дальше на авансцену выходят Арлетта и старшие Савиньяки, которые как раз очень хорошо помнят Алву щенком. А воспринимать как Загадочного Романтичного Персонажа человека, которого видишь глазами тетки хорошо за пятьдесят, для которой он до сих пор «мальчишка», все-таки уже не так просто (особенно если тебе самому под полтинник). То есть можно, если постараться, но это уже придется над собой усилие делать.
И, в общем и целом, во второй половине цикла Алва из романтического героя превращается скорее в наставника, который охотнее всего возится с пацанами (не то, чтобы он с самого начала таким не был, но это не так бросалось в глаза). Потому что программа обломалась, своих у него нет, и уже понятно, что не будет никогда, поэтому он подгребает под крыло всех, до кого дотянется. Вполне себе крапивинская ситуация: если бы Алве было не тридцать семь, а лет двадцать-двадцать пять, а на месте младшего поколения героев были какие-нибудь «мальчики со шпагами», пионеры лет двенадцати-четырнадцати, это смотрелось бы куда естественней. Вот есть такой фанфик, где дело происходит в современной школе, Алва - отставной спецназовец, ведущий кружок фехтования, а все молодое поколение ОЭ - шестиклассники; вот на этот сеттинг оно все легло просто как родное, от прочистки мозгов Джастину Придду до непростых разборок с Диком Окделлом (и безо всякого слэша, заметьте, потому что это здесь вообще ни при чем). Но в общем совершенно нормальная ситуация, взрослый мужик возится с подростками, и honny soit qui mal y pense, хотя, кажется, в наше время об этом не думать не могут. Помимо всего прочего, за этим полуусловным антуражем игры в «Зарницу» проступает вполне реальная всеобщая безотцовщина, когда все отцы сплошь либо умерли, либо в нетях, либо ты ему не нужен, либо он под каблуком у вашей волшебной маменьки и никогда не сделает ничего, что ее может огорчить - а маменька очень огорчится, если ты вдруг возьмешь и вырастешь. С одной стороны, тоска мальчишек, которых некому учить фехтовать, стрелять из пушки, играть в футбол и водить машину (и нет, наемные учителя не считаются, это про другое), а с другой - тоска взрослого, состоявшегося мужчины, которому некого выгонять во двор в семь утра на тренировку по фехтованию. Эпоха постмодернизма стыдлива, как прыщавый юнец, и терпеть не может говорить о серьезных вещах открыто, без иронии, но это как раз тот случай, когда мы можем позволить себе высказаться, потому что это все равно как бы по игре, не всерьез.
Неудивительно, что Дик Окделл на это повелся. (На что именно - опять же, можно посмотреть по фанфикам, все, что автор оставил недоговоренным и предоставил додумывать читателю, многократно договаривается и проговаривается). При его тотальной заброшенности и беззащитности у него просто не было шансов устоять. На фоне Людей Чести, которым он кругом обязан, а они ему не обязаны ровно ничем, даже держать данное слово, за одну фразу «пока вы при мне, вы чужой добычей не станете» можно продаться с потрохами.
Кроме того, во второй половине цикла бесящая идеальность Алвы наконец-то получает логичное объяснение. Если у нас конец света, если Алва - сакральный истинный король, разумеется, он и должен быть безупречен во всем, иначе он не годился бы для выполнения своей сакральной функции. Надеюсь, ни для кого не станет спойлером, если я скажу, что в такой ситуации сакральная функция истинного короля - быть принесенным в жертву; и само собой разумеется, что жертвенный агнец должен быть без изъяна. В жертву приносится самое ценное, самое лучшее, что есть в Талиге; если отдать то, чего никому не жалко, жертва будет не в счет. Собственно, по последним опубликованным книгам щедро рассыпаны намеки на то, что это именно так и будет, и теперь мне ужасно интересно, чем же все-таки дело кончится в итоге. Ситуация практически патовая: принести Алву в жертву - это слишком предсказуемо (и вообще, ну он один раз уже умер, сколько можно?); не приносить - типа как поддавки, градус трагизма будет не тот. Впрочем, думаю, автор как-нибудь вывернется.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2022-09-18 07:24 am (UTC)Хотя да, если ты того же Овода терпеть не можешь, тут-то и закрадывается.
Вот была у меня мысль, кстати, что Окделл на самом деле, что называется, младше своих лет — в целом, это нормальный "крапивинский пацан" лет восьми-десяти, ну двенадцати. Другое дело, что типаж крапивинского пацана — он, имхо, ни разу не в моделируемую автором эпоху, но автор явно и не задается целью глубоко отмоделировать менталитет альтернативной реальности, что ли.
no subject
Date: 2022-09-18 07:38 am (UTC)Забавно — но на деле же — нет. Он лучше всех дерётся и отлично стреляет. И неплохо мухлюет в карты. Причём ни одно из качеств ему не обязательно. Всё. Остальное — чистая, но не слишком сложная социалка.
крапивинская ситуация: если бы Алве было. не тридцать семь, а лет двадцать-двадцать пять, а на месте младшего поколения героев были какие-нибудь «мальчики со шпагами», пионеры лет двенадцати-четырнадцати, это смотрелось бы куда естественней.
А Крапивин кстати вовсе не для всех "мальчиков лет 12-14" привлекателен. Своё отношение к "мальчику со шпагой" в этом возрасте (скорее — 10-12) помню — "нудная хрень какая-то" (его тогда как раз в "пионере" печатали, правда о существовании такого писателя я узнал только из фидо — запомнить автора хрени я не потрудился).
Тут что забавно — что с разных точек зрения одно и тоже выглядит по разному. То, что по первой книге Алва хорош и никакой не мерзавец, и совершенно неромантический (скорее — анти-) по мне сразу очевидно :)
no subject
Date: 2022-09-18 08:07 am (UTC)Я правда с его подвигами знакомился тогда из других источников. Но рассказы Сабатини прочёл с удовольствием.
Так сказать — именно — "с другой стороны". В Алве от Чезаре очень много.
no subject
Date: 2022-09-18 08:17 am (UTC)Угу, канешна. А еще он весьма сведущ в медицине, знает языки (в наше время это уже не так бросается в глаза, а так-то для советского поколения это прям суперспособность), гениальный полководец и вообще ему удается решительно все, за что он ни возьмется. ;-) Таких, как он, такая бездна!..
no subject
Date: 2022-09-18 08:31 am (UTC)знает языки (в наше время это уже не так бросается в глаза, а так-то для советского поколения это прям суперспособность),
Эту суперспособность я приобрёл потому, что в 10-м классе мне она по жизни понадобилась. Тогда она была куда нужнее и для людей из слоя Алвы была обычна.
Она впрочем в неглупого пту-шника из провинции армейскими методами худо бедно вбивается месяца за три :)
гениальный полководец и вообще ему удается удается решительно все, за что он ни возьмется. ;-) Таких, как он, такая бездна!.
Я довольно много таких знаю. И "секрет" успеха знаю — там достаточно просто :)
no subject
Date: 2022-09-19 06:13 am (UTC)Что до "как сделать невозможное" тут у меня и окружения довольно приличный опыт.
no subject
Date: 2022-09-18 05:36 pm (UTC)Меня это ужасно утомляло, когда я читала. При всей моей любви к капитану Бладу.
А насчёт того, что остроязыкая и величественная тётка за пятьдесят помнит красавца-героя ребёнком и так ласково-снисходительно к нему относится — имхо, это образ не снижает, а наоборот, работает на ту же романтизацию. Этот дракон в юбке, любого сожрёт, а к нему так нежно (потому что понятно же — всему населению вне зависимости от, что всё показное злоехидство — это просто такой нежный сорт Особого Отношения, потому что он Не Такой, как Все).
no subject
Date: 2022-09-19 05:29 am (UTC)То есть я понимаю, что это не бага а фича и устройство мира это предполагает, но тогда мне сильно не хватает других проявлений этого устройства мира.
no subject
Date: 2022-09-19 08:04 am (UTC)no subject
Date: 2022-09-20 08:02 am (UTC)А с теми, кто считает что именно так с людьми и надо?
no subject
Date: 2022-09-18 09:04 am (UTC)no subject
Date: 2022-09-18 10:12 am (UTC)no subject
Date: 2022-09-18 11:53 am (UTC)no subject
Date: 2022-09-18 12:20 pm (UTC)no subject
Date: 2022-09-19 08:53 am (UTC)no subject
Date: 2022-09-18 06:21 pm (UTC)Так давно было сказано , что эпопея заключится чем то вроде: И с этими словами Рокэ Алва умер.
no subject
Date: 2022-09-18 08:30 pm (UTC)no subject
Date: 2022-10-02 05:07 pm (UTC)Но главный источник образа Алвы это романы британской писательницы, основательницы жанра «любовный роман эпохи Регентства» Джорджетт Хейер «Опасное богатство», «Дьявол и паж», «Жертва любви», «Очаровательная авантюристка».
Причем Камша тянула оттуда сценами и абзацами прямо дословной копипастой.
Кстати, оттуда и растут ноги сверхпопулярного у слешеров АлваДика.
Потому что тамошний Алва опекал девицу маскирующегося под юношу. В первом томе есть сцена как Алва учит Дика как сжимать руку в кулак, что бы ударить. Фендом голову себе сломал пытаясь понять как практически деревенский парень Дик прошедший школу молодого бойца у старого солдата не знает что такое кулак.
Разгадка была в том, что в оригинале у Хайер этому учат нежную девушку. Было обидно (