Речевые особенности
Jul. 8th, 2023 06:56 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kot_kamНу вот, перевел я тот рассказ Киплинга про трех солдат. Потом отложил в сторону на месяц с лишним, хорошенько забыл, теперь вычитал и могу поделиться результатами.
Напомню, в чем состояла проблема. Герои рассказа - трое дружбанов-солдат (плюс рассказчик, альтер эго самого Киплинга). Один солдатик - йоркширец с характерным йоркширским говором (кто пытался читать Хэрриота в оригинале, тот поймет), другой солдатик - лондонец-кокни, и третий - ирландец. Вот что про них сказано в википедии:
The three are distinguished by their accents, and by Kipling's use of standard stereotyping... Private Terence Mulvaney... is an Irishman: his speech is distinguished by certain dialect characteristics, even if the dialect is to some extent stage Irish" и т.д.
Короче, будь они черные, в наше время это называлось бы blackface. Не просто диалектные особенности, а нарочито преувеличенные диалектные особенности. Тогда так носили. В общем, в переводе можно не стесняться и не бояться переиграть: оригинал все равно не переплюнешь. ‘You’re a man, Learoyd, but you’ve only fought wid men, an’ that’s an ivryday expayrience; but I’ve stud up to a ghost, an’ that was not an ivryday expayrience’ итогдалие. Весь вопрос не в том, чтобы не переиграть, а в том, как отыгрывать.
Вариантов, собственно, было три. Первый вариант - просто не передавать эти диалектные особенности вообще, обойтись как-нибудь так. В целом это хороший вариант - при условии, что диалектные особенности второстепенны и ими можно пренебречь. В данном случае это не так: речевые особенности персонажей явно играют существенную роль в тексте. Грубо говоря, во многом ради этого и писалось. То есть если отказаться от передачи речевых особенностей, можно сказать, что перевод слит.
Второй вариант - присвоить персонажам какой-то конкретный, узнаваемый диалект. В наше время для этого почему-то особенно любят использовать украинский суржик. Ну то есть понятно почему: всем знакомо, всем узнаваемо (и я тоже с этого начал, по правде сказать). Использовать с той же целью, скажем, какие-нибудь северные диалекты несколько сложнее: и переводчик ими не особо владеет, и читатель может не понять... Но от этой идеи я тоже отказался. Именно потому, что суржик (как и, допустим, наше тверское яканье) мне слишком хорошо знаком и вызывает не те ассоциации. Короче, превращать Малвени в персонажа Леся Подеревянского мне тоже как-то не хотелось.
Третий вариант не особенно хорош, если надо в самом деле передать несколько разных диалектов или подчеркнуть, что это именно конкретный диалект. Но тут я был в выгодной ситуации: хотя персонажей с характерной речью трое, фактически у йоркширца всего одна реплика (хотя и довольно длинная), а у кокни несколько коротких реплик, и все. Большая часть рассказа представляет собой практически непрерывный монолог ирландца Малвени. Поэтому я напирал на то, что его речь не просто диалектная, а нарочито неправильная (и черт его знает, как на самом деле говорят эти ирландцы). Я просто собрал в кучку все пришедшие мне в голову речевые особенности, передающие просторечие вообще, и украсил ими Малвени с головы до пят. Часть из них даже не диалектные и не просторечные вовсе, просто когда человек видит написанным "што" и "штоп", он автоматически подразумевает, что говорящий необразован (хотя это черта литературного разговорного языка).
Я не утверждаю, что вышло хорошо и это был идеальный вариант; я говорю, что из трех неидеальных вариантов я выбрал этот, а там поглядим, как оно выйдет. Получилось, в целом, как-то так:
"В те времена, када я был капрал, я бы не сменялся и с полковником - да что там, с самим главнокомандующим не сменялся бы. Я бы и до сражантов дорос. Все мне было по плечу! Матерь Божия, каков я был молодец! А теперь што?
Хвартеровали мы тада в одном большом лагере - именами я тут бросаться не стану, зачем зря месту репутацию нарушать, - и казался я себе все равно што царь царей, да и пара бабенок думали так же. Ну, и их можно понять. И вот, када мы там простояли уже год, Брейджин, сражант-знаменщик нашей роты, взял да и оженился на горничной какой-то тамошней важной леди. Теперь-то она померла, померла она, Энни Брейджин, родами померла в Кирпа-Тале, а не то в Альморе, семь... девять лет уж, как померла, а Брейджин женился снова. Но када Брейджин представил ее опчеству в военном городке, она была прехорошенькая. Глаза у нее были, што темное бабочкино крылышко на ярком солнце, и талия не толще, чем у меня рука, и ротик што нежная пуговка - я бы прошел скрозь всю Азию навстречу штыкам, лишь бы поцеловать такой ротик! И волосы у ей были длинные, што те хвост у полковничьего жеребца - вы уж извиняйте, что я Энни Брейджин со скотиной сравнил, - длинные и золотые, што твоя канитель, и было времечко, когда я бы за один ейный волосок отдал бы все алмазы на свете. Вопчем, повидал я красоток, и немало, но перед Энни Брейджин пусть все подвинутся".
Или так:
И с этими словами я обнял ее за талию, потому што, как Бог свят, возомнил себе, будто она наконец-то сдается, и все трофеи мои.
- Это еще што такое?! - отвечает она, привставши на цыпочки. - Да у вас молоко еще на губах не обсохло говорить такие вещи, бесстыжий вы мальчишка! А ну, пустите меня! - грит.
- Вы ж сами тока што сказали, што я, мол, из плоти и крови! - грю. - Так я с тех пор ничуть не изменился, - грю, и руку держу на прежнем месте.
- А ну, руки убрал, живо! - грит, а глазища так и сверкают!
- Ну так это ж природно человеческой натуре! - грю, и руку не убираю.
- Натура натурой, - отвечает она мне, - а ежли вы сей момент свою ручищу не уберете, я все расскажу Брейджину, он вам такую натуру покажет!.. За кого вы меня принимаете, а?
- За женщину, - грю, - и за самую раскрасивую во всем военном городке!
- За чужую жену! - отвечает она. - И самую порядошную во всем поселке!
Ну, тут-то я руку отнял, отступил на два шага и отдал честь, потому как понял, што она это всерьез.
- Я смотрю, вам известен какой-то секрет. Некоторые люди дорого бы дали, чтобы знать это наверняка. А как вы узнали? - осведомился я, в интересах науки...
Ну, и там всякое вроде "Не стану препонствовать вашим амурам" или "По этому поводу дал я отцу Виктору рупию, штоп тот прочел заупокойную по душеньке энтого Флехи, а то ж я ему неудобство предоставил, кулаком заехал прямо в организьм егойный" - повторю еще раз, что тут палку не перегнешь, в оригинале все равно круче.
Напомню, в чем состояла проблема. Герои рассказа - трое дружбанов-солдат (плюс рассказчик, альтер эго самого Киплинга). Один солдатик - йоркширец с характерным йоркширским говором (кто пытался читать Хэрриота в оригинале, тот поймет), другой солдатик - лондонец-кокни, и третий - ирландец. Вот что про них сказано в википедии:
The three are distinguished by their accents, and by Kipling's use of standard stereotyping... Private Terence Mulvaney... is an Irishman: his speech is distinguished by certain dialect characteristics, even if the dialect is to some extent stage Irish" и т.д.
Короче, будь они черные, в наше время это называлось бы blackface. Не просто диалектные особенности, а нарочито преувеличенные диалектные особенности. Тогда так носили. В общем, в переводе можно не стесняться и не бояться переиграть: оригинал все равно не переплюнешь. ‘You’re a man, Learoyd, but you’ve only fought wid men, an’ that’s an ivryday expayrience; but I’ve stud up to a ghost, an’ that was not an ivryday expayrience’ итогдалие. Весь вопрос не в том, чтобы не переиграть, а в том, как отыгрывать.
Вариантов, собственно, было три. Первый вариант - просто не передавать эти диалектные особенности вообще, обойтись как-нибудь так. В целом это хороший вариант - при условии, что диалектные особенности второстепенны и ими можно пренебречь. В данном случае это не так: речевые особенности персонажей явно играют существенную роль в тексте. Грубо говоря, во многом ради этого и писалось. То есть если отказаться от передачи речевых особенностей, можно сказать, что перевод слит.
Второй вариант - присвоить персонажам какой-то конкретный, узнаваемый диалект. В наше время для этого почему-то особенно любят использовать украинский суржик. Ну то есть понятно почему: всем знакомо, всем узнаваемо (и я тоже с этого начал, по правде сказать). Использовать с той же целью, скажем, какие-нибудь северные диалекты несколько сложнее: и переводчик ими не особо владеет, и читатель может не понять... Но от этой идеи я тоже отказался. Именно потому, что суржик (как и, допустим, наше тверское яканье) мне слишком хорошо знаком и вызывает не те ассоциации. Короче, превращать Малвени в персонажа Леся Подеревянского мне тоже как-то не хотелось.
Третий вариант не особенно хорош, если надо в самом деле передать несколько разных диалектов или подчеркнуть, что это именно конкретный диалект. Но тут я был в выгодной ситуации: хотя персонажей с характерной речью трое, фактически у йоркширца всего одна реплика (хотя и довольно длинная), а у кокни несколько коротких реплик, и все. Большая часть рассказа представляет собой практически непрерывный монолог ирландца Малвени. Поэтому я напирал на то, что его речь не просто диалектная, а нарочито неправильная (и черт его знает, как на самом деле говорят эти ирландцы). Я просто собрал в кучку все пришедшие мне в голову речевые особенности, передающие просторечие вообще, и украсил ими Малвени с головы до пят. Часть из них даже не диалектные и не просторечные вовсе, просто когда человек видит написанным "што" и "штоп", он автоматически подразумевает, что говорящий необразован (хотя это черта литературного разговорного языка).
Я не утверждаю, что вышло хорошо и это был идеальный вариант; я говорю, что из трех неидеальных вариантов я выбрал этот, а там поглядим, как оно выйдет. Получилось, в целом, как-то так:
"В те времена, када я был капрал, я бы не сменялся и с полковником - да что там, с самим главнокомандующим не сменялся бы. Я бы и до сражантов дорос. Все мне было по плечу! Матерь Божия, каков я был молодец! А теперь што?
Хвартеровали мы тада в одном большом лагере - именами я тут бросаться не стану, зачем зря месту репутацию нарушать, - и казался я себе все равно што царь царей, да и пара бабенок думали так же. Ну, и их можно понять. И вот, када мы там простояли уже год, Брейджин, сражант-знаменщик нашей роты, взял да и оженился на горничной какой-то тамошней важной леди. Теперь-то она померла, померла она, Энни Брейджин, родами померла в Кирпа-Тале, а не то в Альморе, семь... девять лет уж, как померла, а Брейджин женился снова. Но када Брейджин представил ее опчеству в военном городке, она была прехорошенькая. Глаза у нее были, што темное бабочкино крылышко на ярком солнце, и талия не толще, чем у меня рука, и ротик што нежная пуговка - я бы прошел скрозь всю Азию навстречу штыкам, лишь бы поцеловать такой ротик! И волосы у ей были длинные, што те хвост у полковничьего жеребца - вы уж извиняйте, что я Энни Брейджин со скотиной сравнил, - длинные и золотые, што твоя канитель, и было времечко, когда я бы за один ейный волосок отдал бы все алмазы на свете. Вопчем, повидал я красоток, и немало, но перед Энни Брейджин пусть все подвинутся".
Или так:
И с этими словами я обнял ее за талию, потому што, как Бог свят, возомнил себе, будто она наконец-то сдается, и все трофеи мои.
- Это еще што такое?! - отвечает она, привставши на цыпочки. - Да у вас молоко еще на губах не обсохло говорить такие вещи, бесстыжий вы мальчишка! А ну, пустите меня! - грит.
- Вы ж сами тока што сказали, што я, мол, из плоти и крови! - грю. - Так я с тех пор ничуть не изменился, - грю, и руку держу на прежнем месте.
- А ну, руки убрал, живо! - грит, а глазища так и сверкают!
- Ну так это ж природно человеческой натуре! - грю, и руку не убираю.
- Натура натурой, - отвечает она мне, - а ежли вы сей момент свою ручищу не уберете, я все расскажу Брейджину, он вам такую натуру покажет!.. За кого вы меня принимаете, а?
- За женщину, - грю, - и за самую раскрасивую во всем военном городке!
- За чужую жену! - отвечает она. - И самую порядошную во всем поселке!
Ну, тут-то я руку отнял, отступил на два шага и отдал честь, потому как понял, што она это всерьез.
- Я смотрю, вам известен какой-то секрет. Некоторые люди дорого бы дали, чтобы знать это наверняка. А как вы узнали? - осведомился я, в интересах науки...
Ну, и там всякое вроде "Не стану препонствовать вашим амурам" или "По этому поводу дал я отцу Виктору рупию, штоп тот прочел заупокойную по душеньке энтого Флехи, а то ж я ему неудобство предоставил, кулаком заехал прямо в организьм егойный" - повторю еще раз, что тут палку не перегнешь, в оригинале все равно круче.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-07-08 05:22 pm (UTC)no subject
Date: 2023-07-08 05:37 pm (UTC)no subject
Date: 2023-07-08 05:37 pm (UTC)Чем суржик — лучше, но появился «говор» века девятнадцатого или начала двадцатого. Сейчас «на селе» говорят с «акцентом», но «амуры» и «организм» — это вряд ли услышишь. Можно было в «окание» уйти — легко срабатывает, но как это красиво в тексте сделать — не знаю.
no subject
Date: 2023-07-08 06:08 pm (UTC)no subject
Date: 2023-07-08 06:49 pm (UTC)Странно: местность пытаемся «локализовать» (вы же не спрашивали какой акцент у ирландцев, когда они по русски говорят : ) а эпоху — оставить «аутентичной».
no subject
Date: 2023-07-08 11:24 pm (UTC)no subject
Date: 2023-07-09 05:34 am (UTC)ага, но непонятно почему они по-русски разговаривают...
no subject
Date: 2023-07-09 10:53 am (UTC)Проблема же не в том, что речь 19-го века перевели речью 19-го века. Проблема в том, что речь английской провинции перевели речью российской провинции.
no subject
Date: 2023-07-08 05:56 pm (UTC)но ведь "када" и "што" — это вполне литературное произношение! хоть и пишется не так.
no subject
Date: 2023-07-08 06:09 pm (UTC)no subject
Date: 2023-07-08 07:39 pm (UTC)Не знаю. Меня скорее вгоняет в ступор. То есть што они имели в виду, када так написали? Привет Чярли Гордону? Но тот-то удивительным образом изъяснялся вполне литературно, писал только не по правилам, а как слышыца.
Вот было бы "шо" или "хде", тада бы было понятно, шо суржикопросторечие...
no subject
Date: 2023-07-08 10:11 pm (UTC)Так и тут у персонажа далеко не все слова — диалектизмы, хватает и тех, которые слышыца.
no subject
Date: 2023-07-08 08:50 pm (UTC)no subject
Date: 2023-07-08 09:05 pm (UTC)no subject
Date: 2023-07-09 03:41 am (UTC)no subject
Date: 2023-07-08 06:15 pm (UTC)no subject
Date: 2023-07-08 06:49 pm (UTC)no subject
Date: 2023-07-08 07:28 pm (UTC)) "Ivryday expayrience."
"Каждодневный онпыт."
no subject
Date: 2023-07-08 09:10 pm (UTC)"кажнодневный"
no subject
Date: 2023-07-08 08:44 pm (UTC)сражант-знаменщик нашей роты
-----
Вот обожаю такое. Развели в английской армии сержантов, тут и Lance sergeant, и Colour sergeant, и Sergeant major, и Staff sergeant а ты переводи как хочешь.
Забавно, что в старом переводе тут такая характерная ошибка:)
"Брегин, туземный сержант роты Е"
no subject
Date: 2023-07-09 01:45 am (UTC)Класс!
no subject
Date: 2023-07-09 05:13 am (UTC)Отлично сделано! :)
no subject
Date: 2023-07-09 04:44 pm (UTC)"да и пара бабенок думали так же" — я б дальше догнула бы: "да и пара бабенок тож так думали" :-)
no subject
Date: 2023-07-09 04:44 pm (UTC)no subject
Date: 2023-07-10 04:34 pm (UTC)Действительно можно показать в манере речи.
В том же "Приключении Домовенка" явно видно, что Домовые, Ворона, Бабая Яга — разговаривают как деревенские жители, а Наташа с мамой — как городские.
Но вот "не то" это. Не было у нас таких "непроходимых стен" как между Ирландцем и дворянином Кокни в Британии конца 19 начала 20 века. "Это другое".
no subject
Date: 2023-07-10 04:42 pm (UTC)no subject
Date: 2023-07-11 11:28 am (UTC)no subject
Date: 2023-07-10 04:43 pm (UTC)Ну и деревенские люди не говорят "грубо" или "просто", они говорят как привыкли. Не рисуясь (у Астафьева и Шукшина это есть...).
"Я прижался к бабушке.
— Студеный-то какой! И ноги мокрущие! Опять болеть будут. — Бабушка подоткнула под меня одеяло, погладила по голове. — Вася — человек без роду-племени. Отец и мать у него были из далекой державы — Польши. Люди там говорят не по-нашему, молятся не как мы. Царь у них королем называется. Землю польскую захватил русский царь, чего-то они с королем не поделили… Ты спишь?
— Не‑е.
— Спал бы. Мне ведь вставать с петухами. — Бабушка, чтобы скорее отвязаться от меня, бегом рассказала, что в земле этой далекой взбунтовались люди против русского царя, и их к нам, в Сибирь, сослали. Родители Васи тоже были сюда пригнаны. Вася родился на подводе, под тулупом конвоира. И зовут его вовсе не Вася, а Стася — Станислав по-ихнему. Это уж наши, деревенские, переиначили. — Ты спишь? — снова спросила бабушка.
— Не‑е.
— А, чтоб тебе! Ну, умерли Васины родители. Помаялись, помаялись на чужой стороне и померли. Сперва мать, потом отец. Видел большой такой черный крест и могилу с цветками? Ихняя могила. Вася бережет ее, ухаживает пуще, чем за собой. А сам-то состарился уж, когда — не заметили. О Господи, прости, и мы не молоды! Так вот и прожил Вася около мангазины, в сторожах. На войну не брали. У него еще у мокренького младенца нога ознобилась на подводе… Так вот и живет… помирать скоро… И мы тоже…"
В. П. Астафьев "Последний поклон".
А верующие люди говорят по другому (даже простые):
А Прохор Карпыч опять про Анкудиныча и про Самойлу:
"Не женил вовремя сына. Не взял Анну у Чураева -- вон какая ягода-девица бедняку досталась... Загордился -- вот наказал Господь... Ушел в поморские скиты Самойло -- вера верой, а бабу тоже надо... О, Господи, прости!"
-- спохватывается Прохор Карпыч и, чтобы отогнать навязчивые размышления, еще старательнее крестится и бьет поклоны.
Кланяется Прохор Карпыч Богу, а видит крупную фигуру Фирса в черном, лоснящемся от новизны кафтане. Кланяется Богу, а Чураеву завидует: "И почет ему и уваженье... И богат он и славутен... сыны у него -- как три ястреба. Особливо речист-востер был меньшак, Васютка!.. Ух, забросает он еретиков огненными словесами.
Недаром Фирс не пожалел денег, сызмалетства отослал в Москву в ученье... И рядом с завистью в душе Прохора укладывается почтенье к Фирсу. -- Спаси его, Господи, помилуй!.. Прости его, господи, коль он в чем тебя прогневал! -- Любит Фирс почет и богачество... Любит стоять повыше других -- прочих. Прости его, Господи, помилуй! -- шепчет Прохор и трясет белой, длинной бородой и швыркает в себя пахучий дым от кадильницы маленьким ребячьим носом."
Чураевы (роман). Гребенщиков Г. Д.