Два подхода

[kot_kam]

Знакомством с германистикой я обязан всецело и исключительно Толкину. До того, как прочесть "Властелин Колец", я занимался Францией семнадцатого века, всерьез собирался переходить на французское отделение и учил латынь и греческий (и страшно жалел, что негде толком выучить иврит, потому что какой же ты образованный человек, если иврита не знаешь. Учебник для олим хадашим мне как-то не зашел). А тут я сразу полез читать все, из чего вырос "Властелин Колец". Потому что я филолог, нас так учили: чтобы как следует освоить текст, надо знать контекст. Предшественники, источники, культурный фон... вот это все. Потому что ни один текст на ровном месте не растет и из ничего не возникает. Даже у Гомера были источники и предшественники, пусть они нам и недоступны. И, надо сказать, это того стоило. Исландские саги, "Беовульф", "Калевала", кельтуха всякая, опять же...

Но одного источника я так и не осилил. Толкин и его друзья упоминали Джорджа Макдональда. И я его нашел. И - ниасилил. Потому что это было безумно скучно. Ну вот так, да. Исландские саги с их бесконечными родословными и перечислениями, кто где поселился и какие земли занял от того валуна до этого пня - это было интересно. А сказки Джорджа Макдональда - скукотень неимоверная. Ни уму ни сердцу.

Тогда мне это казалось странным и неестественным. Толкин любил Макдональда, я люблю Толкина, следовательно, я обязан любить Макдональда, не так ли? Исходя из "филологического" подхода, других вариантов просто нет. Любишь автора - люби и его предшественников.

Но если посмотреть не с точки зрения автора, не с точки зрения филолога, исследующего текст, а с точки зрения читателя, берущего книгу с полки, то все становится на свои места. В рамках филологического подхода читатель просто не берется в расчет - это сферический читатель в вакууме, чистый лист, которому надлежит радостно поглощать все, что ему предложено. Другой функции у него и нет. Попросту говоря, филологу, исследующему текст, читатель не интересен (разве что это современник автора, каким-то образом влияющий на самого автора). На самом же деле читатель - это живой человек, представитель своей эпохи (вот именно этой, данной конкретной эпохи, будь то тридцатые годы двадцатого века или первая четверть двадцать первого), и он берет книгу не просто затем, чтобы заполнить ею некую внутреннюю пустоту, некое пространство чистого листа. Он берет книгу потому, что у него есть некие внутренние потребности, некий духовный голод, иной раз не менее сильный, чем голод физический, нечто, чего он алчет настолько, что готов потратить N часов своей жизни на чтение вот этого "Властелина Колец", этого "Евгения Онегина" или этого слэшевого фанфика. И если читатель хочет именно Камшу, бесполезно предлагать ему "Войну и мир", а если читатель хочет "Войну и мир", довольно бесполезно совать ему Камшу, даже если с вашей точки зрения там "все то же самое". Заметьте - я хочу подчеркнуть это сразу, - что я не собираюсь ранжировать эти внутренние потребности, разделяя их на более важные и менее важные, высокие и низкие, серьезные и пустячные. Крапивинский мальчик, алчущий побега от голода, холода и войны в солнечный мир парусов и приключений, и взрослый интеллигент, жаждущий чего-то, чего не способна ему дать реальность, но способен дать Марсель Пруст или Умберто Эко, разумеется, не равны по части интеллекта и развития, но духовная жажда, заставляющая их читать, одинакова. Толкин говорит об эскапизме, о побеге; я бы расширил круг и сказал бы, что бегство от реальности - лишь одна из потребностей, а какие бывают еще - мы иной раз узнаем, только написав книгу и предложив ее читателю, который, может быть, и сам не знал, что ему нужно именно это. А откуда тогда берется книга? А оттуда, что автор и сам читатель, и пишет именно то, в чем испытывает потребность он сам, здесь и сейчас, он, человек своей эпохи, представитель своей культуры. И в этом отношении Лев Толстой и Майн Рид равны, хотя, конечно, они не равны в глазах вечности.

В любом случае, предлагать читателю то, что ему не нужно - все равно, что предлагать скушать яблочко или конфетку тому, кто прямо сейчас хочет бутерброд с колбасой. Или даже, прошу прощения, предлагать стакан воды тому, кто хочет в туалет. Вода - это не плохо, вода - это просто здорово, но вот прямо сейчас я пить не хочу, я хочу не пить, извините.

И вот тут-то и зарыта собака. Собственно, именно здесь дает сбой филологический подход. Потому что любой автор, конечно, пишет текст в первую очередь для современников (в конце концов, он даже не может быть уверен, переживет ли эта книга его самого), но по факту он отправляет свой текст в будущее, и читать его будут уже не только современники, но и те, кто на десять, на тридцать, на сто лет моложе автора. Находя там, может быть, нечто совсем другое, чем задумывал автор, чем то, что он туда собирался вложить. Толкин, например, писал "мифологию для Англии" - ну и кто об этом помнит, кроме исследователей его творчества? Так ли это важно для нынешних тридцатилетних, которые сели читать "Властелин Колец" после того, как посмотрели трилогию Джексона? Да, когда Толкин писал "Хоббита", он отчасти вдохновлялся "Беовульфом", и это, несомненно, важно для понимания текста. Но нынешнему школьнику, который читает "Хоббита" на каникулах, "Беовульф" совершенно безразличен, он читает "Хоббита" в принципиально ином контексте, он, быть может, вообще до сих пор драконов знал только восточных, китайских и японских, может быть, с его точки зрения убивать дракона вообще очень хреновая идея...

То есть, повторю еще раз: автор, будучи еще читателем, может упарываться по самым разным текстам, и для понимания его книги нам действительно важно знать, по чему он упарывался, без этого невозможно квалифицированное серьезное исследование текста. Но - внимание, лопата! - то, что Толкин вложил во "Властелин Колец" (и то, что ищет там читатель) - вовсе не совсем то же самое, что он вычитал в "Беовульфе" или у Макдональда. И читатель, любящий Толкина, любит именно Толкина и вовсе не обязан любить "Беовульфа" тоже. Он даже не обязан любить всего Толкина. Любить по обязанности - вообще так себе идея и мало у кого получается. А ведь именно любви, в конечном счете, мы требуем от детей и взрослых, шпигуя их классической литературой. Заставляя учить стихи, читать романы, учить биографии писателей, мы надеемся, что они поймут, проникнутся - и полюбят все то же самое, что любим и мы. Того же Лермонтова, Толстого, Достоевского, Дюма, Майн Рида, Жюль Верна, Толкина, Роулинг... У каждого поколения свой список достойного любви, каждое поколение надеется передать его дальше в целости и сохранности.

Но нет. Я люблю Толкина, но никогда не полюблю Макдональда. Пушкин упарывался по "Оссиану", я люблю Пушкина всей душой, но "Оссиана" читать решительно невозможно. Будущие поколения, несомненно, полюбят что-то из того, что любили мы, но на это можно только надеяться, как на чудо, требовать этого невозможно и бессмысленно. Они не мы, они ищут другого и нужно им другое. Они дышали другим воздухом, пили другую воду, их организм развивался в иной среде и требует других питательных веществ, не рассчитывайте на стопроцентное совпадение. То, что они читают "Мастера и Маргариту" и им нравится - уже чудо, не требуйте большего.

А между тем школьные программы по "литературе" составляют именно филологи. Вместо того, чтобы дать человеку восьми или шестнадцати лет ту пищу, которой он алчет искренне и неподдельно, мы пытаемся накормить его позавчерашними котлетами, потому что нам они в свое время ужасно нравились. Каждое новое поколение, дорастя до возраста старперов, прыгает и кричит: включите в школьную программу вот то и вот это! Это необходимо знать, как же они без этого! (Читай: "Мне это было необходимо в двенадцать лет, я бы без этого не вырос или вырос другим человеком, куда хуже и слабее меня нынешнего"). Смешней всего, когда в программу требуют включить ту самую "классику", которая во времена нашего детства считалась лютым трэшем и дешевым чтивом. У меня дома стоит энциклопедия, где в статье про Дюма сказано нечто вроде "Его книги все еще пользуются интересом отдельных неразвитых читателей". Я уже дожил до того, что в школьную программу требуют включить Роулинг (если еще не включили). А если, нидайбох, проживу еще лет тридцать, я наверняка увижу, как в школьную программу требуют включить летайцев! (надеюсь, что хотя бы в новом переводе, поприличнее нынешнего).

Ну а что же делать? Что можно сделать, если не пытаться впихать всю мировую литературу по списку? Можно поднести стакан воды и дать попробовать. Возможно, это именно то, чего ты искал, дитя. Иногда, внезапно, людям не нужны драгоценные вина, им просто хочется пить. И они от жажды умирают над ручьем, сами не зная, что течет у них под ногами. А как? Ну, вот в этом-то вся и сложность, да. Я тоже не знаю.

Comments

[lytrumsalicaria.livejournal.com]

"Хоббит" издан был практически без каких-либо сведений об авторе. И я безумно радовался, когда узнал в эпизоде ограбления Смога мотивы "Беовульфа". Или наоборот. Обе книги я прочел по возвращении из армии, подбирая то, что накопилось за мое двухлетнее отсутствие

[tal-gilas.livejournal.com]

(мрачно): школьные программы составляют методисты, это может быть хуже. Я не шучу, доктор педагогических наук и доктор филологических наук — это могут быть, как говорится, две большие разницы.

[dreamer-m.livejournal.com]

+1. Методисты в образовании в принципе не сверяются с мнением учёных, им это по работе без надобности. Они сверяются со ФГОСами и наработками предыдущих методистов.

[kot-kam.livejournal.com]

Вот я как раз хотел спросить, а чему учили вас. Ты же вроде педагогический заканчивал?

[kot-kam.livejournal.com]

Ну то есть я понимаю, что теоретически задача педагога — как раз учитывать этого самого читателя. А практически, как это работает-то?

[livelight]

Хорошие методисты должны БЫ как раз давать детям то, что нужно им как читателям, а не то, что филологам в башне из слоновой кости нужно для ихних филологических нужд.

[lipkalapka.livejournal.com]

Не в качестве исправления, а в качестве дополнения: первой я в детстве прочитал, понятное дело «хоббита» (в варианте «забытого дня рождения», как обычный постсоветский ребенок — https://fantlab.ru/edition36260) — потом мне правдами-неправдами досталось первое издание «властелина колец» от издательства северо-запад — https://fantlab.ru/edition1047 — (да-да, именно вот это «пробное» издание, в одном томе и приложениями в бумажной «брошюрке» — как вы понимаете конкретно эта вот брошюрка была у меня зачитана просто до дыр : ) — хоббит у меня зашел на ура, а ВК — уже как «большая сложная книга». Ну да, что там дети в пятом классе читают на литературе? А тут подросток такой томище не по первому кругу перечитывает. Ну и тут мне какими-то судьбами принесло «сказки старой Англии», Киплинга — https://ru.wikipedia.org/wiki/Пак_с_Холмов — (издание уже не помню, думаю не суть) — и так меня это вот всё «провернуло», что когда взрослым я брал детям «хоббитландию», я чуть ли не перед этим-вот-всем-толкиенизмом засунул в них «Пака» — имхо, эта работа Киплинга обязательно должна стоять в ряду предтеч ВК — она уже агрегирует исходные мифологические посылы, которые есть в ВК, при этом в ней отчетливо видны исходники.

А у Толкина «традиционная» мифология под давлением окружающей действительности уже превращена в слегка завуалированное отображение действительности. Угук, мы в старших классах долго вели дебаты (разумеется НЕ на уроках литературы : ) как соотносятся народы Средиземья и политическая карта Европы середины 20-го века, грубо говоря Саурон — это всё же Сталин или сразу Гитлер.
ПС, этакий вбоквелл — вот меня бывает спрашивают «как я смотрю Шульман?» — а она не стесняясь с большим пиететом относится к ВК, и довольно много делает параллелей с современной политической жизнью не стесняясь того, что на нее будут показывать пальцем. КМК — это довольно многого стоит, в частности демонстрирует, что человек может существовать в какой-то иной парадигме, кроме «подсунутой внешними акторами».

[morruth.livejournal.com]

»Угук, мы в старших классах долго вели дебаты (разумеется НЕ на уроках литературы : ) как соотносятся народы Средиземья и политическая карта Европы середины 20-го века,

Сам он утверждал, что никак

[morruth.livejournal.com]

летайцев? эт хто?

[kot-kam.livejournal.com]

https://galareana.livejournal.com/1354635.html.
По этому пишут книги, эти книги переводят и издают. Я это видел, цензурных слов для этого у меня нет (я про перевод). Кажется, про это писали как про "самую продаваемую книгу года", но я могу ошибаться.

[mansikka01.livejournal.com]

филологу, исследующему текст, читатель не интересен

Позвольте...
Но как же Изер и Яусс с их теориями читательского отклика (reader's response, не знаю как сказать точнее по-русски)? Как же структуралисты, семиотики и нарратологи с их подразумеваемым читателем?

[smirnfil.livejournal.com]

Я подозреваю, что тут филолог в узком смысле — это одна из школ.

В философии, насколько я знаю похожие разделения — кто-то считает что кандидат наук ещё мало знает, чтобы заявлять какие-то свои тезисы и может только исследовать чужие работы, а кто-то считает, что ещё в школе детей нужно учить самостоятельно писать полемические тексты.

[mansikka01.livejournal.com]

Я думаю, это сдвиг филфака МГУ, сама этим страдала.
Но филфак МГУ, при всём моём уважении, это далеко не вся филология.

[kot-kam.livejournal.com]

Да, я тоже думаю, что это сдвиг филфака МГУ. Но всякие познания ограничены, мои ограничены вот этим.

[pascendi.livejournal.com]

Сегодня я узнал новое слово "летайцы". 😃

Но сказать хочу не про это.

Дело в том, что никакая культура "сего дня" не висит в воздухе, она всегда опирается на огромный фундамент культуры предыдущих поколений. Если ее оторвать от этого фундамента — от нее останется то, что мы видим сейчас в голливудской кинопродукции: пустые, бессмысленные развлекаловки (причем с очень сомнительным моральным посылом). Забавно при этом, что даже та голливудская обрывочная псеводкультура — опирается-таки на фундамент, только на свой: комиксы тех серий, которые начинались как бы не в предвоенное еще время. И в ней невидимо для нынешних зрителей содержатся остатки той почти столетней давности социокультурной обстановки, что составляла основу повседневной жизни в тогдашних США.

Но могут ли эти обрывки чужой для нас, интегрированных все-таки в глубокую почву древней Европы, а не в североамериканское лишенное корней травяное покрытие, культуры быть образцом, формирующим наш образ? Могут, конечно — но должны ли?

Наш фундамент по сравнению с американским — огромен, колоссален. Он больше даже, чем в самой Европе, потому что объединил в себе не только фундаменты разных языковых культур Европы (в ней самой изолированные друг от друга), но и фундамент наш собственный, русский, и в какой-то мере фундаменты Востока.

Исключить из школьного образования литературную классику — значит отрезать детей от культурного фундамента. Значит лишить их возможности понимать очень многое в смежных областях культуры (прежде всего в изобразительном искусстве). Но преподавать классику так, как это делают сейчас — значит убить всякое желание с ней связываться, убить саму тягу, любопытство к тому, как жили и что думали люди прошлых эпох. И тем самым не позволить осознать и прочувствовать то, в чем люди прошлого — такие же, как мы сейчас. И лучше понимать самих себя.

[vladimir000]

> Исключить из школьного образования литературную классику — значит отрезать детей от культурного фундамента. Значит лишить их возможности понимать очень многое в смежных областях культуры (прежде всего в изобразительном искусстве).

Не лишить. А перестать к этому принуждать.

Ровно так же я считаю совершенно избыточным принуждать детей учить математику уровня выше 6-ого класса (ну, старого 6-ого, где-то уровня квадратных уравнений) и прочее и прочее по каждому предмету.

[sanitareugen.livejournal.com]

[fraktalovna.livejournal.com]

у меня вот так не зашел Овод

при том, что в тот период я всякую лютую программную партийную фигню читала в роман-газете при своей всеядности и скорости чтения

[grey-parrot.livejournal.com]

Во, стопудово! Моя единственная двойка по литературе — за роман "Овод". Ниасилил, и даже не стала мучиться и пытаться откуда-нибудь содрать какой-то литанализ или краткий пересказ. Потом, правда, еще адским мучением была "Молодая гвардия". На каникулах у меня была норма 50 страниц в день, и если нормальную книжку, и даже графоманию графа Толстого, я могла за раз отхватить в 2-3 раза больше, то этот роман был сущим мучением, а главное, перечитывать приходилось по нескольку раз — фразы в голове не отпечатывались. Блин, да "Поднятую целину" легче было читать!

[smertnyy.livejournal.com]

Очень поверхностный взгляд.

[kot-kam.livejournal.com]

Да. И что?

[tatiana-siver.livejournal.com]

А у меня чисто случайно совпало, люблю и Толкина, и Макдональда. Конечно, в переводе, мне оригинал недоступен. Удалось купить всю серию "Шотландская классика" от Агапе, это все пять переведённых романов. "Сэр Гибби" и "Донал Грант" хорошо зашли, но у меня проповедь не вызывает аллергии, поэтому я, скорее, исключение из правил.

[peggy-s.livejournal.com]

Ну я могу сказать, чему я полезному научилась на уроках литературы в школе. Поскольку я такой специальный человек, который умудрялся учиться чему-то полезному в самых странных местах, да и с учителями мне по большей части скорее везло.
Любить книжки меня не учили, или я не поняла, что учили.
У литературы для меня было несколько смыслов,
Первый - психологический. Какие бывают люди, как они себя ведут и почему.
Второй -исторический. Из книжек можно узнать про "раньшую жизнь" с тех сторон, про которые в учебниках истории не рассказывают
Третий - эстетический. Как сделать красиво и вызвать эмоции.

Но для того, чтобы их уловить, надо, чтобы кто-то показал, куда смотреть. То есть нужен или хороший учитель, или хорошие комментарии. Иначе половину интересного пропустишь. Понятно, что по большей части школьные учителя показывали не очень хорошо, но идея, что так - можно сама по себе бы мне в голову не пришла.

А дальше вопрос, на каких книжках лучше показывать, что вот, такие вещи там есть. Как по мне одна из основных проблем - засилье больших книг. Дети в большинстве своем их все равно не особо читают.

[themalcolm.livejournal.com]

"больших книг" — в смысле, длинных?

[elizabeth-perm.livejournal.com]

Нет, я понимаю, кому в школьной программе дорого «Волшебное кольцо» (это которое мультик про Ваньку, Жучку, Мурку и змею Скарапею), Б. Шергин.

Но кого там ушибло Платоновым? Песчаная учительница, В прекрасном и яростном мире и Юшка.