Убить персонажа
Dec. 20th, 2024 09:36 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kot_kamЕсли я больше не собираюсь писать по Камше, это не значит, что я больше не собираюсь писать о Камше. Я еще не все мысли на эту тему додумал. Но, в принципе, читать это не обязательно. Кроме того, на всякий случай предупреждаю, что собираюсь использовать матерные слова. Если кому неприятно, опять же, читать не обязательно (нет, ну мало ли: некоторые вот пауков не терпят, а некоторые мата, всякое бывает). Ну и кроме того, в данном случае я пишу для тех, кому знакомы и интересны и Камша, и Латынина, а таких совсем уж немного.
На самом деле - я это уже говорил, но давно, поэтому повторю: для меня фанфики - не самостоятельное творчество, а метод обдумывания текста. Вот как некоторые непременно иллюстрации рисуют к тому, что зацепило - так, для себя, - некоторые статьи критические пишут, некоторым обязательно надо обговорить прочитанное с друзьями, а иначе как и не читал вовсе (а если друг как я и обговаривать предпочитает письменно, очень обидно выходит), а я вот фанфики пишу. Так вот, может, кто-то заметил, что в "Попаданцах" любовная линия беспардонно содрана с аналогичной сюжетной линии в "Инсайдере", последнем романе из вейского цикла Латыниной. Настолько беспардонно, что я опасался, как бы там пара мизансцен не была переписана близко к тексту (я текстов не помню, ни своих, ни чужих, а из подсознания всплыть может еще как; надо будет потом проверить, даже интересно; но надеюсь, что нет; нет, по счастью, точно нет). Это вышло отнюдь не случайно, а наоборот, вполне даже нарочно. Просто я в какой-то момент попытался вспомнить, встречал ли я еще где-то ситуацию, когда автор своего персонажа, поначалу вполне симпатичного, берет и топит. То есть не просто убивает, а делает непроходимым мудаком или, как выражаются леди с холиварки, "свиноебом". (Насколько я понимаю, термин "свиноеб" означает законченного мудака, которому по умолчанию ни один нормальный человек сочувствовать не станет). И только потом уже убивает. И мне немедленно вспомнилась сюжетная линия Бемиша и Ашиника. Которая в самом деле во многом параллельна линии Алвы и Окделла.
Смотрите сами: богатый и высокопоставленный человек (в данном случае крутой бизнесмен) берет под свое покровительство бедного юношу из сугубо враждебной этому человеку среды; дает образование, помогает сделать стремительную карьеру; юноша женится на бывшей наложнице своего босса; они на некоторое время расстаются, после чего молодой человек с женой возвращаются к боссу, жена приходит к боссу, сообщает, что хочет уйти от мужа, и босс оставляет женщину себе (вот это-то я и упер, да). Дальше к юноше является его бывший наставник и в итоге его визита юноша свою жену убивает. Надо заметить, что он, строго говоря, не то чтобы виноват, парня откровенно подставили, даже грубее, чем Окделла в ОВДВ: старый наставник попросту подсунул ему психоактивное вещество, заранее зная, как парень на него среагирует (наставник, кстати, вполне себе брат по разуму "эра Августа", и его беседа с Ашиником напоминает проповеди Штанцлера, как ничто другое. Впрочем, все существа этого типа в чем-то похожи). После чего юноша вынужден бежать и ему ничего другого не остается, как возглавить бунт против своего бывшего босса, в итоге которого юноша оказывается на виселице. Я в этом пересказе выпустил ряд существенных подробностей - в частности, что Ашиник, в отличие от Дика Окделла, отнюдь не наивный поросеночек, а достаточно крупная политическая фигура (один из вождей крупной религиозной секты; напомню, что в Вейской империи секты - основная форма существования политической оппозиции). Но чисто формально Окделл и Ашиник примерно на одном уровне: марионетки в руках по-настоящему серьезных политических игроков, "последняя надежда Людей Чести"; если дать герцогу Окделлу вырасти и встать на ноги, лет через пять-десять он тоже будет вполне себе крупной политической фигурой; да он и сейчас крупная фигура, даже если ни он, ни читатель этого поначалу не сознает. Собственно, поэтому Бемиш и берет Ашиника себе в помощники: он ему необходим, чтобы наладить продуктивное взаимодействие с этими чертовыми сектантами (и если бы у Алвы были мозги, он бы Окделла использовал для того же... а, ладно, забьем).
Но это все не столь интересно (нет, я не стану предполагать, что Камша что-то там заимствовала у Латыниной: на самом деле сходство не настолько велико, чтобы предполагать заимствование, проще предположить, что никакого заимствования не было, а линия Алвы-Окделла выросла такой совершенно независимо от «Инсайдера», которого Камша, может, даже и не читала). Мне интересно другое: гибель Ашиника у читателя особого внутреннего протеста не вызывает. Это выглядит вполне логичным и укладывается в рамки сюжета. А почему? Скажу сразу: основное различие в том, что Ашиник не был одним из главных героев. Мы не прожили бок о бок с ним несколько книг подряд и не так уж много смотрели на мир его глазами. Это тебе не Шаваш, не Киссур и не господин Нан. Но надо сказать, что само по себе это ничего не решает. Латынина умеет внушать читателю сочувствие к персонажам, даже проходным, и сама своих героев убивает сравнительно редко. Видно, что и ей их тоже жалко. Так, навскидку, из тех, кто принимает существенное участие в действии, она убила Марбода Кукушонка, Неревена, Андарза, Даттама... так больше я с ходу и не вспомню. И каждый раз каждого из них читателю очень жалко. И лучше бы его не убивали, конечно. И, например, советника Арфарру она так и не убила, хотя, казалось бы. Вот так, чтобы кого-то убили и его совсем не жалко - это разве что секретаря Иммани. Но Иммани она с самого начала выписывала свиноебом. А Ашиника нет. Ашинику читатель поначалу очень даже сочувствует, он в самом деле симпатичный парень, и Бемиш к нему привязался крепко, мягко говоря - Бемиш вообще к людям привязывается куда сильнее, чем положено бессовестному дельцу. Вот же мне и интересно: что такого сделала Латынина, чтобы Ашиник на глазах у читателя из приятного и б-м положительного персонажа превратился в свиноеба, не вызывая никакого внутреннего протеста? И почему у Камши это не так?
Давайте не будем рассуждать о том, чего "хотел" или "не хотел" автор - свою машинку для чтения мыслей я в ремонт отдал. Давайте попробуем посмотреть, что автор делает, что он сделал и чего он не сделал.
Итак: очевидно, Камше зачем-то нужно было убить одного из главных героев своей эпопеи, персонажа, с которым многие читатели себя ассоциируют, чьими глазами они привыкли смотреть на мир и так далее. Зачем - на данный момент не наше дело, ну надо и все. У нее был вариант: оставить Окделла героем и дать ему погибнуть трагически, так, чтобы читателям было его жалко. Но ее этот вариант почему-то не устроил. Почему - опять же, не наше дело. Она сочла нужным не просто убить Окделла, а сделать из него полного говнюка, о котором точно никто не пожалеет. Очевидно, что ей это не вполне удалось - десять с лишним лет спустя читатели до сих пор ломают копья, правда ли Окделл так плох(*). Каким же образом это вышло, и почему у Латыниной вышло не так?
Ну во-первых, конечно, Ашиник на некоторое время исчезает из поля зрения читателя и возвращается уже другим человеком. "Сейчас, через восемь месяцев после последней встречи, Бемиш не испытывал никаких чувств к бывшему сектанту Ашинику, который к тому же до ужаса походил на начинающего прилизанного брокера". И читатель, который смотрит на происходящее в основном глазами Бемиша, тоже видит перед собой совершенно другого человека, не того, к которому он привык и привязался. Развитие личности Окделла, от наивного мальчика Дикона до высокопоставленного чиновника при дворе короля Ракана, происходит у нас на глазах. Для части читателей именно это имеет решающее значение: "его ПОВы делаются все более омерзительными". Но показать такое именно в развитии - задача для автора непростая и рискованная. Тут требуется большое искусство, можно и не угадать. Для кого-то ПОВы Окделла омерзительны, а у кого-то по-прежнему вызывают сочувствие, дело такое.
Ну и во-вторых, то, что мне представляется основной причиной. С того момента, как Ашиник бежал после убийства Инис, у него больше нет ни одного ПОВа. Он принимает достаточно активное участие в дальнейших событиях, но мы его видим исключительно со стороны. Он не делает ничего особенно гнусного, ничего такого, чего не делали бы все прочие участники событий, включая Шаваша и Киссура - но все это время мы смотрим на него чужими глазами. Мы не знаем, что происходит у него в душе - и, в общем-то, нас это и не е... волнует. Он перестал быть одним из ключевых персонажей и стал пешкой, которую и не жалко смахнуть с доски. И когда мы наконец видим Ашиника висящим на стреле грузового крана "РВ-37", нас это трогает ничуть не больше, чем самого Бемиша. Если не меньше.
ПОВы Дика Окделла присутствуют с нами постоянно, в большинстве сцен с его участием, до самых последних мгновений его жизни. И сцену убийства Окделла нам описывает не Дювье или кто-нибудь из солдат, а сам Окделл. В этих ПОВах он может выглядеть жалко, омерзительно, как угодно - но! В любом случае, мы с ним буквально проходим весь путь до конца. А это, ну, довольно трудно: не сочувствовать человеку, когда ты смотришь на мир его глазами, и при этом находишься при нем до конца. Повторю еще раз: я не знаю и не могу знать, чего хотел автор (**), но я знаю, что он сделал и чего добился. Хотел он этого или нет, но он добился того, что Окделл, несмотря на всю его гнусность, для читателя до самого конца остался живым человеком, а не просто свиноебом. И переступить это сложно. По крайней мере, некоторым читателям.
*) Замечу в сторону, кстати, что, когда я писал "Попаданцев", в какой-то момент я обнаружил, что Окделл у меня прекрасно сам собой превращается в свиноеба, совершенно помимо моего участия и вопреки моему желанию. Я это дело прекратил мастерским произволом, потому что мне этого совершенно не хотелось, и вдобавок Окделл мне был нужен для дальнейшего развития сюжета, но мне, конечно, стало интересно, каким же образом это вышло. Все-таки нечасто бывает, чтобы "Татьяна выскочила замуж" помимо воли автора. В итоге я пришел к выводу, что это получилось исходя из логики характера персонажа. Смотрите: Окделл крайне неуверен в себе. Это не случайно, его таким нарочно воспитывали, чтобы шагу не смел ступить без санкции старших. Для чего герцога воспитывали таким образом - разговор отдельный, но маємо шо маємо. Потому, собственно, он и выглядит трусом: он в самом деле страшно боится, боится сделать что-нибудь не так. Поэтому в тех редких случаях, когда герцог Окделл в чем-то уверен на сто процентов, он каждый раз так радуется, что действует смело, стремительно, не останавливаясь ни перед чем. А в том, что мужчина, когда от него ушла законная жена, имеет полное право ее вернуть, Окделл уверен не то, что на сто - на сто сорок шесть процентов. Там есть список конкретных причин, когда женщина в самом деле может так поступить, он довольно короткий, и пункта "потому что муж дундук" там точно нет. С точки зрения Окделла это пустой каприз, и принимать его всерьез не стоит. Ах, она беременна? Ну так тем более, беременные женщины вечно капризничают, это всем известно. Поэтому нет, конечно, убивать Элен он бы не стал (если бы она не стала дожимать конфронтацию до упора, как Катари; а она бы не стала, потому что не королева и прекрасно понимает, что в определенных обстоятельствах на нее еще как могут поднять руку), но в остальном он бы и в самом деле пошел на все, чтобы ее вернуть. Потому что был в своем праве. Потому что, как я уже сказал в тексте, он не подозревает, что за четыреста лет моральные нормы несколько поменялись, и "даже если он столкнется нос к носу с современной моралью, они друг друга не признают. Так и разойдутся неузнанными" (кстати, неплохой перевод для устойчивого английского образа. Да, так и буду писать: "даже если столкнется нос к носу"). И вот в этом месте он обязательно повел бы себя как свиноеб. С точки зрения современных норм. Потому что с его точки зрения это вообще единственно возможный в данном случае образ действия. И если бы Алва не пресек это чисто физически, твердо пообещав сапогом по ебалу (а никто не слышал, чтобы Алва кому-то пообещал сапогом по ебалу и не исполнил обещания), именно так бы все и произошло.
**) Например, возможно, автор хотел показать, какой Окделл трус: вместо того, чтобы героически самовыпилиться и тем хотя бы попытаться все исправить - согласно теории Карваля, - он вертится ужом и до последнего надеется вывернуться, выжить и более того, «занять достойное положение». Если так, то я бы сказал, что проблема в столкновении двух культур. Той парадигмы, в которой воспитывали еще наше поколение (в смысле, и Камши, и мое), и где в некоторых ситуациях порядочному человеку ничего не остается делать, как застрелиться. Самурайский такой подход: обосрался - сделай харакири, если есть возможность. Тут такие двойные стандарты, как с дуэлями: с одной стороны, самоубийство - это, конечно, очень плохо и абсолютно неприемлемо, а с другой, в определенных ситуациях тебя будут настойчиво подталкивать к самоубийству и страшно удивятся, если ты этого не сделаешь. Трус, наверно, а то почему бы еще. И современной культуры, в которой именно сдаться и погибнуть и есть трусость, а настоящий герой - тот, кто боролся до последнего и выжил вопреки всему. И в рамках которой поведение Окделла нормально, естественно и вполне себе мужественно. Алва на его месте именно так бы и поступил (собственно, он и поступил - его ведь тоже пришли убивать не просто так, а с самыми благородными намерениями).
На самом деле - я это уже говорил, но давно, поэтому повторю: для меня фанфики - не самостоятельное творчество, а метод обдумывания текста. Вот как некоторые непременно иллюстрации рисуют к тому, что зацепило - так, для себя, - некоторые статьи критические пишут, некоторым обязательно надо обговорить прочитанное с друзьями, а иначе как и не читал вовсе (а если друг как я и обговаривать предпочитает письменно, очень обидно выходит), а я вот фанфики пишу. Так вот, может, кто-то заметил, что в "Попаданцах" любовная линия беспардонно содрана с аналогичной сюжетной линии в "Инсайдере", последнем романе из вейского цикла Латыниной. Настолько беспардонно, что я опасался, как бы там пара мизансцен не была переписана близко к тексту (я текстов не помню, ни своих, ни чужих, а из подсознания всплыть может еще как; надо будет потом проверить, даже интересно; но надеюсь, что нет; нет, по счастью, точно нет). Это вышло отнюдь не случайно, а наоборот, вполне даже нарочно. Просто я в какой-то момент попытался вспомнить, встречал ли я еще где-то ситуацию, когда автор своего персонажа, поначалу вполне симпатичного, берет и топит. То есть не просто убивает, а делает непроходимым мудаком или, как выражаются леди с холиварки, "свиноебом". (Насколько я понимаю, термин "свиноеб" означает законченного мудака, которому по умолчанию ни один нормальный человек сочувствовать не станет). И только потом уже убивает. И мне немедленно вспомнилась сюжетная линия Бемиша и Ашиника. Которая в самом деле во многом параллельна линии Алвы и Окделла.
Смотрите сами: богатый и высокопоставленный человек (в данном случае крутой бизнесмен) берет под свое покровительство бедного юношу из сугубо враждебной этому человеку среды; дает образование, помогает сделать стремительную карьеру; юноша женится на бывшей наложнице своего босса; они на некоторое время расстаются, после чего молодой человек с женой возвращаются к боссу, жена приходит к боссу, сообщает, что хочет уйти от мужа, и босс оставляет женщину себе (вот это-то я и упер, да). Дальше к юноше является его бывший наставник и в итоге его визита юноша свою жену убивает. Надо заметить, что он, строго говоря, не то чтобы виноват, парня откровенно подставили, даже грубее, чем Окделла в ОВДВ: старый наставник попросту подсунул ему психоактивное вещество, заранее зная, как парень на него среагирует (наставник, кстати, вполне себе брат по разуму "эра Августа", и его беседа с Ашиником напоминает проповеди Штанцлера, как ничто другое. Впрочем, все существа этого типа в чем-то похожи). После чего юноша вынужден бежать и ему ничего другого не остается, как возглавить бунт против своего бывшего босса, в итоге которого юноша оказывается на виселице. Я в этом пересказе выпустил ряд существенных подробностей - в частности, что Ашиник, в отличие от Дика Окделла, отнюдь не наивный поросеночек, а достаточно крупная политическая фигура (один из вождей крупной религиозной секты; напомню, что в Вейской империи секты - основная форма существования политической оппозиции). Но чисто формально Окделл и Ашиник примерно на одном уровне: марионетки в руках по-настоящему серьезных политических игроков, "последняя надежда Людей Чести"; если дать герцогу Окделлу вырасти и встать на ноги, лет через пять-десять он тоже будет вполне себе крупной политической фигурой; да он и сейчас крупная фигура, даже если ни он, ни читатель этого поначалу не сознает. Собственно, поэтому Бемиш и берет Ашиника себе в помощники: он ему необходим, чтобы наладить продуктивное взаимодействие с этими чертовыми сектантами (и если бы у Алвы были мозги, он бы Окделла использовал для того же... а, ладно, забьем).
Но это все не столь интересно (нет, я не стану предполагать, что Камша что-то там заимствовала у Латыниной: на самом деле сходство не настолько велико, чтобы предполагать заимствование, проще предположить, что никакого заимствования не было, а линия Алвы-Окделла выросла такой совершенно независимо от «Инсайдера», которого Камша, может, даже и не читала). Мне интересно другое: гибель Ашиника у читателя особого внутреннего протеста не вызывает. Это выглядит вполне логичным и укладывается в рамки сюжета. А почему? Скажу сразу: основное различие в том, что Ашиник не был одним из главных героев. Мы не прожили бок о бок с ним несколько книг подряд и не так уж много смотрели на мир его глазами. Это тебе не Шаваш, не Киссур и не господин Нан. Но надо сказать, что само по себе это ничего не решает. Латынина умеет внушать читателю сочувствие к персонажам, даже проходным, и сама своих героев убивает сравнительно редко. Видно, что и ей их тоже жалко. Так, навскидку, из тех, кто принимает существенное участие в действии, она убила Марбода Кукушонка, Неревена, Андарза, Даттама... так больше я с ходу и не вспомню. И каждый раз каждого из них читателю очень жалко. И лучше бы его не убивали, конечно. И, например, советника Арфарру она так и не убила, хотя, казалось бы. Вот так, чтобы кого-то убили и его совсем не жалко - это разве что секретаря Иммани. Но Иммани она с самого начала выписывала свиноебом. А Ашиника нет. Ашинику читатель поначалу очень даже сочувствует, он в самом деле симпатичный парень, и Бемиш к нему привязался крепко, мягко говоря - Бемиш вообще к людям привязывается куда сильнее, чем положено бессовестному дельцу. Вот же мне и интересно: что такого сделала Латынина, чтобы Ашиник на глазах у читателя из приятного и б-м положительного персонажа превратился в свиноеба, не вызывая никакого внутреннего протеста? И почему у Камши это не так?
Давайте не будем рассуждать о том, чего "хотел" или "не хотел" автор - свою машинку для чтения мыслей я в ремонт отдал. Давайте попробуем посмотреть, что автор делает, что он сделал и чего он не сделал.
Итак: очевидно, Камше зачем-то нужно было убить одного из главных героев своей эпопеи, персонажа, с которым многие читатели себя ассоциируют, чьими глазами они привыкли смотреть на мир и так далее. Зачем - на данный момент не наше дело, ну надо и все. У нее был вариант: оставить Окделла героем и дать ему погибнуть трагически, так, чтобы читателям было его жалко. Но ее этот вариант почему-то не устроил. Почему - опять же, не наше дело. Она сочла нужным не просто убить Окделла, а сделать из него полного говнюка, о котором точно никто не пожалеет. Очевидно, что ей это не вполне удалось - десять с лишним лет спустя читатели до сих пор ломают копья, правда ли Окделл так плох(*). Каким же образом это вышло, и почему у Латыниной вышло не так?
Ну во-первых, конечно, Ашиник на некоторое время исчезает из поля зрения читателя и возвращается уже другим человеком. "Сейчас, через восемь месяцев после последней встречи, Бемиш не испытывал никаких чувств к бывшему сектанту Ашинику, который к тому же до ужаса походил на начинающего прилизанного брокера". И читатель, который смотрит на происходящее в основном глазами Бемиша, тоже видит перед собой совершенно другого человека, не того, к которому он привык и привязался. Развитие личности Окделла, от наивного мальчика Дикона до высокопоставленного чиновника при дворе короля Ракана, происходит у нас на глазах. Для части читателей именно это имеет решающее значение: "его ПОВы делаются все более омерзительными". Но показать такое именно в развитии - задача для автора непростая и рискованная. Тут требуется большое искусство, можно и не угадать. Для кого-то ПОВы Окделла омерзительны, а у кого-то по-прежнему вызывают сочувствие, дело такое.
Ну и во-вторых, то, что мне представляется основной причиной. С того момента, как Ашиник бежал после убийства Инис, у него больше нет ни одного ПОВа. Он принимает достаточно активное участие в дальнейших событиях, но мы его видим исключительно со стороны. Он не делает ничего особенно гнусного, ничего такого, чего не делали бы все прочие участники событий, включая Шаваша и Киссура - но все это время мы смотрим на него чужими глазами. Мы не знаем, что происходит у него в душе - и, в общем-то, нас это и не е... волнует. Он перестал быть одним из ключевых персонажей и стал пешкой, которую и не жалко смахнуть с доски. И когда мы наконец видим Ашиника висящим на стреле грузового крана "РВ-37", нас это трогает ничуть не больше, чем самого Бемиша. Если не меньше.
ПОВы Дика Окделла присутствуют с нами постоянно, в большинстве сцен с его участием, до самых последних мгновений его жизни. И сцену убийства Окделла нам описывает не Дювье или кто-нибудь из солдат, а сам Окделл. В этих ПОВах он может выглядеть жалко, омерзительно, как угодно - но! В любом случае, мы с ним буквально проходим весь путь до конца. А это, ну, довольно трудно: не сочувствовать человеку, когда ты смотришь на мир его глазами, и при этом находишься при нем до конца. Повторю еще раз: я не знаю и не могу знать, чего хотел автор (**), но я знаю, что он сделал и чего добился. Хотел он этого или нет, но он добился того, что Окделл, несмотря на всю его гнусность, для читателя до самого конца остался живым человеком, а не просто свиноебом. И переступить это сложно. По крайней мере, некоторым читателям.
*) Замечу в сторону, кстати, что, когда я писал "Попаданцев", в какой-то момент я обнаружил, что Окделл у меня прекрасно сам собой превращается в свиноеба, совершенно помимо моего участия и вопреки моему желанию. Я это дело прекратил мастерским произволом, потому что мне этого совершенно не хотелось, и вдобавок Окделл мне был нужен для дальнейшего развития сюжета, но мне, конечно, стало интересно, каким же образом это вышло. Все-таки нечасто бывает, чтобы "Татьяна выскочила замуж" помимо воли автора. В итоге я пришел к выводу, что это получилось исходя из логики характера персонажа. Смотрите: Окделл крайне неуверен в себе. Это не случайно, его таким нарочно воспитывали, чтобы шагу не смел ступить без санкции старших. Для чего герцога воспитывали таким образом - разговор отдельный, но маємо шо маємо. Потому, собственно, он и выглядит трусом: он в самом деле страшно боится, боится сделать что-нибудь не так. Поэтому в тех редких случаях, когда герцог Окделл в чем-то уверен на сто процентов, он каждый раз так радуется, что действует смело, стремительно, не останавливаясь ни перед чем. А в том, что мужчина, когда от него ушла законная жена, имеет полное право ее вернуть, Окделл уверен не то, что на сто - на сто сорок шесть процентов. Там есть список конкретных причин, когда женщина в самом деле может так поступить, он довольно короткий, и пункта "потому что муж дундук" там точно нет. С точки зрения Окделла это пустой каприз, и принимать его всерьез не стоит. Ах, она беременна? Ну так тем более, беременные женщины вечно капризничают, это всем известно. Поэтому нет, конечно, убивать Элен он бы не стал (если бы она не стала дожимать конфронтацию до упора, как Катари; а она бы не стала, потому что не королева и прекрасно понимает, что в определенных обстоятельствах на нее еще как могут поднять руку), но в остальном он бы и в самом деле пошел на все, чтобы ее вернуть. Потому что был в своем праве. Потому что, как я уже сказал в тексте, он не подозревает, что за четыреста лет моральные нормы несколько поменялись, и "даже если он столкнется нос к носу с современной моралью, они друг друга не признают. Так и разойдутся неузнанными" (кстати, неплохой перевод для устойчивого английского образа. Да, так и буду писать: "даже если столкнется нос к носу"). И вот в этом месте он обязательно повел бы себя как свиноеб. С точки зрения современных норм. Потому что с его точки зрения это вообще единственно возможный в данном случае образ действия. И если бы Алва не пресек это чисто физически, твердо пообещав сапогом по ебалу (а никто не слышал, чтобы Алва кому-то пообещал сапогом по ебалу и не исполнил обещания), именно так бы все и произошло.
**) Например, возможно, автор хотел показать, какой Окделл трус: вместо того, чтобы героически самовыпилиться и тем хотя бы попытаться все исправить - согласно теории Карваля, - он вертится ужом и до последнего надеется вывернуться, выжить и более того, «занять достойное положение». Если так, то я бы сказал, что проблема в столкновении двух культур. Той парадигмы, в которой воспитывали еще наше поколение (в смысле, и Камши, и мое), и где в некоторых ситуациях порядочному человеку ничего не остается делать, как застрелиться. Самурайский такой подход: обосрался - сделай харакири, если есть возможность. Тут такие двойные стандарты, как с дуэлями: с одной стороны, самоубийство - это, конечно, очень плохо и абсолютно неприемлемо, а с другой, в определенных ситуациях тебя будут настойчиво подталкивать к самоубийству и страшно удивятся, если ты этого не сделаешь. Трус, наверно, а то почему бы еще. И современной культуры, в которой именно сдаться и погибнуть и есть трусость, а настоящий герой - тот, кто боролся до последнего и выжил вопреки всему. И в рамках которой поведение Окделла нормально, естественно и вполне себе мужественно. Алва на его месте именно так бы и поступил (собственно, он и поступил - его ведь тоже пришли убивать не просто так, а с самыми благородными намерениями).
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-12-20 09:39 am (UTC)На этом месте внезапно (хотя и оффтопично) подумалось, что в Талиге Алве ещё неплохо так соломки подстелили :) Вот посмотрел бы я, как бы он боролся (и, особенно, выжил, даже при всей помощи Абсолюта), если бы ему пришлось действовать в государстве, в котором Манрики и Колиньяры — лучшая с большим отрывом часть правящей верхушки, а среднестастический представитель — барон Кракл; с армией, по меркам которой Леонард Манрик — очень даже неплохой командующий, а Оскар Феншо — натуральный военный гений... блин, что-то мне эта картина напоминает...
P.S.: А, кстати, да — ситуацию во многих, если не во всех, произведениях Латыниной в том числе.
P.P.S.: Это, можно сказать, готовый мини-кроссовер, кстати :)
"Квентин Дорак пытался ему помочь, но даже Квентину, при всём его влиянии в коридорах власти, это не удалось. Дораку дали понять, что Алва — персона нон грата. Человек, с которым невозможно договориться. Он недопустимо вёл себя во время штурма, лез, куда не просят, и хамил начальству. Даже деньги у Дорака не взяли, сказали, что Алве нужно ещё заслужить право заплатить деньги.
Дорак предлагал Рокэ Алве пост начальника службы безопасности своего холдинга, место замдиректора Надорского НПЗ или деньги на собственный ЧОП, на выбор. Алва отказался.
- Адреналина будет маловато, — честно объяснил он. — Сопьюсь.
Через год после описываемых событий полковник Алва пропал без вести в Торке. Он возвращался из операции в горах, и перегруженная старая вертушка разбилась при посадке в Хексберг. Тела его так и не нашли".
no subject
Date: 2024-12-22 04:23 am (UTC)no subject
Date: 2024-12-22 05:23 pm (UTC)Я бы тоже про такое почитал :)
no subject
Date: 2024-12-20 09:48 am (UTC)no subject
Date: 2024-12-22 01:23 am (UTC)no subject
Date: 2024-12-22 02:07 pm (UTC)Спасибо, исправил.
no subject
Date: 2024-12-20 01:10 pm (UTC)О, я не помню, кто такой Неревен. Не буду искать, вот специально. Может, даже перечитаю когда-нибудь.
no subject
Date: 2024-12-20 01:33 pm (UTC)Неревен — маленький паж, шпион Даттама при варнарайнском дворе. Или не Даттама, могу путать, но точно шпион.
А как Вам Джейк Торренс из "Сияния" Кинга?
no subject
Date: 2024-12-20 02:21 pm (UTC)А фильмов вообще не смотрю. Получается, "Сияние" знаю по картинке-"мему", где мужик с топором, вот и всё.
no subject
Date: 2024-12-20 02:39 pm (UTC)Джейк Торренс - основной репортёр. Который изначально рассказывает про себя как про хорошего интеллигента, которого враги оклеветали и выбросили на обочину жизни. Поначалу этому веришь и сочувствуешь. Но ближе к концу приходит понимание, что он законченная сволочь и наказали его по справедливости, да ещё и недостаточно. И когда потусторонняя сущность его съедает — чувствуешь удовлетворение. Сына только жалко, сын безвинен, а его нет.
no subject
Date: 2024-12-20 02:53 pm (UTC)no subject
Date: 2024-12-20 06:47 pm (UTC)no subject
Date: 2024-12-20 01:35 pm (UTC)no subject
Date: 2024-12-20 01:56 pm (UTC)Не думаю, что Камша вот так прям ставила целью убить Окделла. Он просто исчерпал свою сюжетную полезность, стало непонятно, что с ним можно делать дальше. Похоже было с Луизой и Матильдой после ЯМ и с Робером после "Заката". Некоторое время они все болтались на страницах бе всякого смысла, скорее из соображений фан-сервиса. Потом автор таки нашла им всем место, но, видимо, это потребовало усилий. А на Окделла тратить усилий не захотела.
no subject
Date: 2024-12-21 06:20 am (UTC)И тут Алва
легким движением ногиисправил глупости Окделла! Истинный фанфик, полное попадание в канон :)no subject
Date: 2024-12-21 09:26 am (UTC)Зачем Камша? Далась вам эта Камша? С вашим-то былым замахом, с Неохотой за кольцом.
no subject
Date: 2024-12-21 09:36 am (UTC)no subject
Date: 2024-12-21 01:27 pm (UTC)Демократический Варнарайн — это при Кукушонке-то? Он был ни на йоту не демократичней Киссура.
no subject
Date: 2024-12-21 01:53 pm (UTC)А Варнарайн как минимум на конституционную монархию с Хартией вполне мог рассчитывать. В отличие от Китайско-Византийско-Российской Империи Великого Света.
no subject
Date: 2024-12-21 02:03 pm (UTC)Да-да. На конституционную монархию с конституционно оформленным правом любому аристократу по велению левой пятки убить любого простолюдина. Как, собственно, с вышеупомянутым Неревеном и вышло.
no subject
Date: 2024-12-21 03:04 pm (UTC)no subject
Date: 2024-12-21 03:22 pm (UTC)Не всё сразу. Но с моей точки зрения, сперва гарантии справедливого суда одинаковые для крестьян, шпионов и мафиозных боссов — а выборы уже потом.
Иначе мы получаем в лучшем случае Речь Посполитую, а в худшем святые девяностые.
Власть равноправных мафиозных боссов — это хуже, чем тирания.
no subject
Date: 2025-01-19 11:47 am (UTC)Я вот пошла перечитывать — и так мне тот Кукушонок не понравился с нынешних моих позиций, я прямо дождаться не могла, когда эту сволочь убьют наконец. А вы — "симпатичный"! Киссур и то как-то гуманнее.
no subject
Date: 2024-12-21 01:37 pm (UTC)Да, насчёт книг, где изначально симпатичный персонаж оказался в итоге полным мудаком — это ж Джо Аберкромби, "Первый закон". Вот ровно оно. И сиквелы, хотя в сиквелах это выражено в меньшей степени, ибо наученный горьким опытом читатель уже заранее сомневается в нравственных достоинствах центральных персонажей. И отдельно стоящая трилогия "Море Осколков".
Ну, и как бы вишенка на торте — "Убийство Роджера Экройда".
no subject
Date: 2024-12-21 03:16 pm (UTC)no subject
Date: 2024-12-21 03:37 pm (UTC)Очень жаль. Даже не знаю, как Вас переубедить.
Аберкромби ладно — но как не читать Агату Кристи?
no subject
Date: 2024-12-21 06:59 pm (UTC)no subject
Date: 2024-12-22 01:18 am (UTC)no subject
Date: 2024-12-22 01:26 pm (UTC)На самом деле, если вдуматься, Латынина таки чемпион по убийству персонажей. Даже у приснопамятного Мартина число трупов на душу книжного населения меньше. Опережает её, пожалуй, только Достоевский в "Бесах".
no subject
Date: 2025-01-04 10:56 pm (UTC)