Френдесса из Донецка пишет:
"Танцуют дети, учащиеся балетной школы Писарева - гостей, мышат... Танцуют просто замечательно. Дети от 5 до 12, пожалуй. Представляете, в "Щелкунчике" танцуют дети, которые никогда не видели мира. Или не помнят, что такое мир".
Ага. Летом 2014 у меня жила родственница приятеля из небольшого городка на самом переднем крае тогдашних боевых действий. Приехала с сыном пожить вдали от обстрелов, а то у ребенка был нервный срыв. Приятель еще мальчика водил на фестиваль фейерверков, чтобы привык к мысли, что выстрелы и взрывы бывают безопасные и красивые (я знаю, что так делать категорически нельзя, ну что поделаешь, нам тогда никто не объяснял, как себя правильно вести с беженцами. Фейерверки, кстати, мальчику понравились). Муж остался там. Осенью вернулись домой, ну мальчику же в школу. Потом у мальчика родилась сестренка. Эта сестренка уже начальную школу заканчивает. То есть вот человек сознательного возраста родился и вырос во время войны, он другой жизни и не видел.
"Танцуют дети, учащиеся балетной школы Писарева - гостей, мышат... Танцуют просто замечательно. Дети от 5 до 12, пожалуй. Представляете, в "Щелкунчике" танцуют дети, которые никогда не видели мира. Или не помнят, что такое мир".
Ага. Летом 2014 у меня жила родственница приятеля из небольшого городка на самом переднем крае тогдашних боевых действий. Приехала с сыном пожить вдали от обстрелов, а то у ребенка был нервный срыв. Приятель еще мальчика водил на фестиваль фейерверков, чтобы привык к мысли, что выстрелы и взрывы бывают безопасные и красивые (я знаю, что так делать категорически нельзя, ну что поделаешь, нам тогда никто не объяснял, как себя правильно вести с беженцами. Фейерверки, кстати, мальчику понравились). Муж остался там. Осенью вернулись домой, ну мальчику же в школу. Потом у мальчика родилась сестренка. Эта сестренка уже начальную школу заканчивает. То есть вот человек сознательного возраста родился и вырос во время войны, он другой жизни и не видел.