Детские стишки в контексте эпохи
Oct. 2nd, 2025 10:08 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kot_kamС утра внезапно, к слову, вспомнил и процитировал:
Анна-Ванна, наш отряд
Хочет видеть поросят
И потрогать спинки:
Много ли щетинки?
Глюк, как обнаружилось, стишок этот знал, а кто автор - не знал. Потому что он его не в книжке вычитал, ему его мама наизусть читала. Мне моя мама стишков не читала, она мне песенки пела (и меня учила), а стишки я читал сам, когда подрос и научился читать. У меня была довольно толстая книжка, может, даже и в твердом переплете (хотя это вряд ли: книжки в твердой обложке стоили совсем других денег, чем бумажные брошюрки, и купить их было не так-то просто). Я сразу полез на бесценный сайт "Детская иллюстрация в СССР", там Льва Квитко довольно много: https://sheba.spb.ru/bib/012.htm, но именно моей книжки точно нет. Видимо, на самом деле изданий и переизданий было еще больше. Я, конечно, в детстве просто читал все подряд и даже не задумывался о том, что это переводы и на каком языке оно вообще изначально написано. В моем детском культурном фоне переводы со стапиццот языков существовали наравне с оригинальной поэзией для детей, тем более, что и переводили эти стишки зачастую те же самые люди, кто писал сам: Чуковский, Заходер... Я тогда на авторов-то не всегда обращал внимание, а уж на мелкую подпись "перевод с..." и подавно. Это потом, много лет спустя, я узнал, что Квитко, оказывается, еврей, и писал на идиш, и "Лев" на самом деле "Лейб" - в восемь лет мне это даже если бы и сказали, я бы внимания не обратил: какая разница-то? Ну и что, что мальчика зовут "Лемеле" - мало ли как мальчиков в книжках могут звать. Кто-то Чук и Гек, кто-то Калле, кто-то Хасан, а кто-то Лемеле. Это сейчас я задумался о том, что в еврейских стихах дети внезапно пришли с экскурсией на свиноферму, и что это ж-ж явно неспроста. (Сейчас погуглил, наткнулся на пост в ЖЖ: https://kali-o-h.livejournal.com/1542545.html, там из этого такие выводы делаются интересные, умереть не встать. Мне со своей стороны наиболее правдоподобным кажется другой вариант: "Это не просто стихи об Анне-Ванне и поросятах - там ведь целая история. В 20-х годах прошлого века пытались делать еврейские поселения на юге России, наподобие кибуцев в Палестине. Была государственная пропаганда, песни, стихи..." Вот в это верю, да. Фильм еще был такой, "Искатели счастья", но то про колхоз в Биробиджане. Я про него знаю благодаря музыке Дунаевского: фильм-то прошел и забылся, а песенка "На рыбалке у рекипотерял мужик портки тянут сети рыбаки", она же "Еврейская комсомольская", запомнилась и пошла в народ. Матушка с друзьями во дворе в детстве пели).
Надо честно сказать, что стихи Льва Квитко мне в целом не очень нравились. Не потому, что плохие, наоборот. Слишком они задушевные, лирические. Скучные, в общем. Вот сейчас полез читать - вспомнил, как много я их прочел.
Я разломал коробочку —
Фанерный сундучок,
Совсем похож на скрипочку
Коробочки бочок.
Я к веточке приладил
Четыре волоска,—
Никто ещё не видывал
Подобного смычка.
Короче, еврейский мальчик из подручных материалов на коленке делает себе, разумеется, скрипочку. Перевод Михаила Светлова, кстати. Или: "Кто умеет, кто умеет делать дудочки? Я умею, я умею делать дудочки!" Но все это не особо запомнилось - а вот поросята запомнились. Поросят, думаю, все знают, даже те, кто и имени-то Квитко не знает, как вот Глюк, к примеру. Отчасти, думаю, мы этим обязаны переводу Михалкова. Да, того самого, который "гимнюк". Был, был там талантец-то, скромненький, а был. Детские стихи у него правда хорошие.
А сам Квитко был, на самом деле, правильный советский гражданин и большой патриот Советского Союза. Что в целом не удивительно, если так подумать.
"Есть люди, которые излучают свет. Таким был Квитко. Возможно, это сказано излишне громко и красиво, но дело обстояло именно так. Бывало, сидишь где-нибудь в конференц-зале Министерства просвещения или ЦК комсомола, слушаешь издали медлительное, спокойное, негромкое выступление Квитко, смотришь на его простонародно-благородное, доброе, милое, то самое – словно для улыбки созданное – лицо и вдруг ловишь себя на том, что и твои губы складываются в улыбку...
Летом 1942 года, отлежавшись после блокадной питерской зимы в московском госпитале, я вышел оттуда, что называется, гол как сокол. Дела мои сложились так, что некоторое время печататься я не мог. А жить надо было. И вот я решил сделать то, чего никогда, или почти никогда, прежде не делал, избегал делать: пошел в так называемое бюро пропаганды художественной литературы и взял путевку на платное выступление в одной из детских библиотек Краснопресненского района. Перед выступлениями я, как всегда в таких случаях, дурно спал, волновался и шел в эту библиотеку как на казнь или на поношение. И никогда не забуду, до чего же я обрадовался, как сразу потеплело и повеселело у меня на душе, когда в канцелярии библиотеки я увидел Льва Моисеевича Квитко. Он тоже пришел с путевкой и тоже должен был выступать.
По моей просьбе он выступил первым. Читал стихи, давно и хорошо знакомые ребятам (такие, как «Письмо Ворошилову»), и новые, еще нигде не печатавшиеся. Читал по-русски и по-еврейски. По-русски чуть-чуть скованно, но без всякого акцента (если и с легчайшим акцентом, то не с еврейским, а скорее, с белорусским или украинским). Я заметил и запомнил, что какие бы стихи он ни читал – веселые или патетические, – слушали его с не гаснущими ни на минуту улыбками. И хлопали ему как-то особенно – дружно, весело, не по обязанности, а от полноты души.
Потом пришел мой черед. Я прочел рассказ «Честное слово» (рассказ же все помнят, да? - К.К.), написанный перед самой войной и опубликованный в июньском, уже военном, номере журнала «Костер». Вслух я читал эту вещицу, если не ошибаюсь, впервые, читал отменно плохо, больше чем следовало волнуясь, но ребята выслушали меня до конца, посмеялись, похлопали, попросили, как это часто бывает, рассказать, «что было с этим мальчиком дальше»…
А когда через полчаса или час, распростившись с читателями, мы с Квитко вышли на пыльный московский перекресток, к трамвайной остановке, Лев Моисеевич сразу заговорил об этом моем рассказе: какой, мол, это славный, умный, добрый, тонкий рассказ.
– И сколько мальчиков и девочек он научит хорошему, сделает их честными! – сказал он, одаряя меня своей лучистой улыбкой".
Это Леонид Пантелеев, вот отсюда: https://sheba.spb.ru/bib/kvitko1948.htm.
А в начале пятидесятых Квитко попал под раздачу вместе с остальными евреями. 12.08.52 был расстрелян. А потом вместе с остальными попал под реабилитацию. В опале он пробыл так недолго, что система книгоиздания этого практически не заметила, книги детских стихов как выходили, так и продолжали выходить.
Анна-Ванна, наш отряд
Хочет видеть поросят
И потрогать спинки:
Много ли щетинки?
Глюк, как обнаружилось, стишок этот знал, а кто автор - не знал. Потому что он его не в книжке вычитал, ему его мама наизусть читала. Мне моя мама стишков не читала, она мне песенки пела (и меня учила), а стишки я читал сам, когда подрос и научился читать. У меня была довольно толстая книжка, может, даже и в твердом переплете (хотя это вряд ли: книжки в твердой обложке стоили совсем других денег, чем бумажные брошюрки, и купить их было не так-то просто). Я сразу полез на бесценный сайт "Детская иллюстрация в СССР", там Льва Квитко довольно много: https://sheba.spb.ru/bib/012.htm, но именно моей книжки точно нет. Видимо, на самом деле изданий и переизданий было еще больше. Я, конечно, в детстве просто читал все подряд и даже не задумывался о том, что это переводы и на каком языке оно вообще изначально написано. В моем детском культурном фоне переводы со стапиццот языков существовали наравне с оригинальной поэзией для детей, тем более, что и переводили эти стишки зачастую те же самые люди, кто писал сам: Чуковский, Заходер... Я тогда на авторов-то не всегда обращал внимание, а уж на мелкую подпись "перевод с..." и подавно. Это потом, много лет спустя, я узнал, что Квитко, оказывается, еврей, и писал на идиш, и "Лев" на самом деле "Лейб" - в восемь лет мне это даже если бы и сказали, я бы внимания не обратил: какая разница-то? Ну и что, что мальчика зовут "Лемеле" - мало ли как мальчиков в книжках могут звать. Кто-то Чук и Гек, кто-то Калле, кто-то Хасан, а кто-то Лемеле. Это сейчас я задумался о том, что в еврейских стихах дети внезапно пришли с экскурсией на свиноферму, и что это ж-ж явно неспроста. (Сейчас погуглил, наткнулся на пост в ЖЖ: https://kali-o-h.livejournal.com/1542545.html, там из этого такие выводы делаются интересные, умереть не встать. Мне со своей стороны наиболее правдоподобным кажется другой вариант: "Это не просто стихи об Анне-Ванне и поросятах - там ведь целая история. В 20-х годах прошлого века пытались делать еврейские поселения на юге России, наподобие кибуцев в Палестине. Была государственная пропаганда, песни, стихи..." Вот в это верю, да. Фильм еще был такой, "Искатели счастья", но то про колхоз в Биробиджане. Я про него знаю благодаря музыке Дунаевского: фильм-то прошел и забылся, а песенка "На рыбалке у реки
Надо честно сказать, что стихи Льва Квитко мне в целом не очень нравились. Не потому, что плохие, наоборот. Слишком они задушевные, лирические. Скучные, в общем. Вот сейчас полез читать - вспомнил, как много я их прочел.
Я разломал коробочку —
Фанерный сундучок,
Совсем похож на скрипочку
Коробочки бочок.
Я к веточке приладил
Четыре волоска,—
Никто ещё не видывал
Подобного смычка.
Короче, еврейский мальчик из подручных материалов на коленке делает себе, разумеется, скрипочку. Перевод Михаила Светлова, кстати. Или: "Кто умеет, кто умеет делать дудочки? Я умею, я умею делать дудочки!" Но все это не особо запомнилось - а вот поросята запомнились. Поросят, думаю, все знают, даже те, кто и имени-то Квитко не знает, как вот Глюк, к примеру. Отчасти, думаю, мы этим обязаны переводу Михалкова. Да, того самого, который "гимнюк". Был, был там талантец-то, скромненький, а был. Детские стихи у него правда хорошие.
А сам Квитко был, на самом деле, правильный советский гражданин и большой патриот Советского Союза. Что в целом не удивительно, если так подумать.
"Есть люди, которые излучают свет. Таким был Квитко. Возможно, это сказано излишне громко и красиво, но дело обстояло именно так. Бывало, сидишь где-нибудь в конференц-зале Министерства просвещения или ЦК комсомола, слушаешь издали медлительное, спокойное, негромкое выступление Квитко, смотришь на его простонародно-благородное, доброе, милое, то самое – словно для улыбки созданное – лицо и вдруг ловишь себя на том, что и твои губы складываются в улыбку...
Летом 1942 года, отлежавшись после блокадной питерской зимы в московском госпитале, я вышел оттуда, что называется, гол как сокол. Дела мои сложились так, что некоторое время печататься я не мог. А жить надо было. И вот я решил сделать то, чего никогда, или почти никогда, прежде не делал, избегал делать: пошел в так называемое бюро пропаганды художественной литературы и взял путевку на платное выступление в одной из детских библиотек Краснопресненского района. Перед выступлениями я, как всегда в таких случаях, дурно спал, волновался и шел в эту библиотеку как на казнь или на поношение. И никогда не забуду, до чего же я обрадовался, как сразу потеплело и повеселело у меня на душе, когда в канцелярии библиотеки я увидел Льва Моисеевича Квитко. Он тоже пришел с путевкой и тоже должен был выступать.
По моей просьбе он выступил первым. Читал стихи, давно и хорошо знакомые ребятам (такие, как «Письмо Ворошилову»), и новые, еще нигде не печатавшиеся. Читал по-русски и по-еврейски. По-русски чуть-чуть скованно, но без всякого акцента (если и с легчайшим акцентом, то не с еврейским, а скорее, с белорусским или украинским). Я заметил и запомнил, что какие бы стихи он ни читал – веселые или патетические, – слушали его с не гаснущими ни на минуту улыбками. И хлопали ему как-то особенно – дружно, весело, не по обязанности, а от полноты души.
Потом пришел мой черед. Я прочел рассказ «Честное слово» (рассказ же все помнят, да? - К.К.), написанный перед самой войной и опубликованный в июньском, уже военном, номере журнала «Костер». Вслух я читал эту вещицу, если не ошибаюсь, впервые, читал отменно плохо, больше чем следовало волнуясь, но ребята выслушали меня до конца, посмеялись, похлопали, попросили, как это часто бывает, рассказать, «что было с этим мальчиком дальше»…
А когда через полчаса или час, распростившись с читателями, мы с Квитко вышли на пыльный московский перекресток, к трамвайной остановке, Лев Моисеевич сразу заговорил об этом моем рассказе: какой, мол, это славный, умный, добрый, тонкий рассказ.
– И сколько мальчиков и девочек он научит хорошему, сделает их честными! – сказал он, одаряя меня своей лучистой улыбкой".
Это Леонид Пантелеев, вот отсюда: https://sheba.spb.ru/bib/kvitko1948.htm.
А в начале пятидесятых Квитко попал под раздачу вместе с остальными евреями. 12.08.52 был расстрелян. А потом вместе с остальными попал под реабилитацию. В опале он пробыл так недолго, что система книгоиздания этого практически не заметила, книги детских стихов как выходили, так и продолжали выходить.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-10-02 08:26 am (UTC)no subject
Date: 2025-10-02 10:49 am (UTC)Ох, жаль автора...
no subject
Date: 2025-10-02 11:09 am (UTC)no subject
Date: 2025-10-02 11:57 am (UTC)no subject
Date: 2025-10-02 12:09 pm (UTC)Вот чёрт, а я была уверена, что это Барто))
Ну, в смысле, я вообще ничего не помню, кроме первых двух строчек, но явная же Барто.
no subject
Date: 2025-10-02 04:10 pm (UTC)Вот и я на 100% уверена, что Анна-ванна - это Барто. У меня есть её двухтомник, и там есть этот стих.
А вот о Квитко вообще раньше не слышала.
Пойду почитаю текст по ссылке.
no subject
Date: 2025-10-03 06:37 am (UTC)no subject
Date: 2025-10-03 07:05 am (UTC)no subject
Date: 2025-10-03 09:39 pm (UTC)no subject
Date: 2025-10-02 01:13 pm (UTC)Мы уже фонарь зажгли, поросята спать легли )
no subject
Date: 2025-10-02 01:45 pm (UTC)no subject
Date: 2025-10-02 03:32 pm (UTC)Квитко, оказывается, еврей, и писал на идиш
Не учите детей плохому. В русском языке существительное "идиш" — обычное слово 2-го склонения, склоняется как обычно (https://gramota.ru/poisk?query=%D0%B8%D0%B4%D0%B8%D1%88&mode=slovari&dicts[]=42). (см. там "говорить на идише"). Идти на поводу у манеры, способствующей распаду падежной системы — так себе идея.
Вопрос, почему оно в некоторых диа/социолектах считается несклоняемым (и даже некоторые словари на это поддались (https://gramota.ru/poisk?query=%D0%B8%D0%B4%D0%B8%D1%88&mode=slovari&dicts[]=71)), остаётся в качестве упражнения.
no subject
Date: 2025-10-02 03:53 pm (UTC)Я несколько не уверен, что слово "идиш" в русском языке вообще есть.
no subject
Date: 2025-10-02 05:19 pm (UTC)no subject
Date: 2025-10-02 05:32 pm (UTC)Тоже не уверен. То есть в жаргоне филологов кечуа, конечно, есть — но говорить, что оно вошло в язык?
Аналогично, слово "компьютер" специалисты использовали ещё с 60гг. — но русским оно стало лет на тридцать-сорок позже, когда оные компьютеры появились в каждой семье.
no subject
Date: 2025-10-02 05:46 pm (UTC)Ну тогда это часть очень широкого и субъективного вопроса — насколько являются частью языка многочисленные "термины", и вообще, что такое "термины". Если вы химик, то вам изопропанол — нормальное слово. А если вы химию особо не учили (или с удовольствием забыли) — то вы и литий с хлором можете забраковать, ибо они вам в хозяйстве никогда не встречались. И где тут граница?
no subject
Date: 2025-10-02 06:01 pm (UTC)Граница, полагаю, проходит где-то там, где слово начинает прогибаться под нормы русского языка, Т.е. оффис и оффтопик — это заимствования, а офис и офтопик — русские слова.
И идиш станет русским когда все без Вашей указки начнут говорить "на идише" вместо "на идиш" — не надо искусственно форсировать этот процесс. Или так и не станет, тоже может быть. Не все заимствования приживаются.
no subject
Date: 2025-10-03 03:59 am (UTC)"Инглиш" — русское слово или нет? А в Великобритании люди говорят "на инглише" или "на инглиш", выпендрёжно-разговорно говоря?
no subject
Date: 2025-10-03 07:09 am (UTC)no subject
Date: 2025-10-02 06:01 pm (UTC)На что я написал ему "Мошиах говорил на старославянском! ШОК!! ВИДЕО!!" — после чего он меня зогбанил
no subject
Date: 2025-10-02 10:40 pm (UTC)Распад падежной системы — это в фейсбуке писать "мы с @Александра Макарова". А "на идиш" — я всю жизнь вокруг себя слышала, в 70-е и в 80-е, и до сих пор так говорю, и падежная система от этого не распадется.
no subject
Date: 2025-10-03 04:07 am (UTC)"Говорите на идиш!" — ровно такой же распад падежной системы, что и "пейте Кока-кола!"
А что до "я всю жизнь вокруг себя слышала", так я и говорю социолект.
Кстати, вполне ходовое разговорное словцо "инглиш", несмотря на то, что в словарях не находится, вполне себе склоняется. Никто не скажет "говорить на инглиш" . Вот я и предлагаю поразмыслить, почему же с идишем такая странность, хотя слово в русском языке бытует уже сильно побольше века.
no subject
Date: 2025-10-02 03:38 pm (UTC)Энфирт иден аф майн каше,
Вус майн брудер, вус Абраше?
Сгейт ба ин бер троктер ви а бан
Ди муме лей ба дер косилке,
Бейле ба дер молотилке
Ин Жанкойе, жан-жан-жан...
И про тракториста ещё есть отдельная, со звукоподражанием трактору. Это целый культурный пласт, со своим фольклором, школы были свои.
no subject
Date: 2025-10-02 06:02 pm (UTC)no subject
Date: 2025-10-02 06:09 pm (UTC)сенерезкисенорезки самая травматичная зверь в хозяйстве. Проблема первая — приобрести, проблема вторая — обезвредить.no subject
Date: 2025-10-03 07:13 am (UTC)no subject
Date: 2025-10-02 10:43 pm (UTC)Ого, откуда вы знаете?
(место называется Джанкой, а в косвенном падеже — "ин Джанкоен, джан-джан-джан")
no subject
Date: 2025-10-02 03:58 pm (UTC)Почему-то больше всего запомнилась фраза "Ты зачем котенка мучаешь? Разве Мурзик — самолет?"
no subject
Date: 2025-10-02 05:23 pm (UTC)no subject
Date: 2025-10-02 05:39 pm (UTC)А насчет "для преодоления" - да, согласен.
no subject
Date: 2025-10-02 09:25 pm (UTC)"Ислам запрещает есть свиней, а не смотреть на них" (с) редакция передачи "Спокойной ночи, малыши" в ответ на жалобы мусульман. К иудаизму это, няп, тоже относится.
no subject
Date: 2025-10-03 07:11 am (UTC)no subject
Date: 2025-10-02 10:48 pm (UTC)Давайте не забывать, что это переводы. Я не читала стихи Квитко в оригинале, но подозреваю, что они были гораздо лучше, чем в переводе.
О Квитко есть еще очень хорошие воспоминания у Чуковского. У Чуковского вообще офигенная книга воспоминаний.
no subject
Date: 2025-10-03 07:13 am (UTC)no subject
Date: 2025-10-03 02:47 pm (UTC)в действительности всё не так, как на самом делепоросят на самом деле нет.no subject
Date: 2025-10-03 10:02 pm (UTC)no subject
Date: 2025-10-04 09:58 pm (UTC)Ни в 80е, ни в 90е голодными мы не были. С одной стороны, была дедушкина пенсия Северного флота и прабабкина блокадная. С другой, батька с моей посильной помощью развозил "Экстру-М". Нормально, в общем, было.