Римский-Корсаков и Рабинович
Dec. 2nd, 2025 09:52 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kot_kamЧитаю сейчас на "Мемуаристе" автобиографию Римского-Корсакова "Летопись моей музыкальной жизни". ("Мемуарист" - очень ценный ресурс, там лежат мемуары самых разных людей, от какой-нибудь крестьянки или уборщицы и до знаменитостей уровня Эдит Пиаф; единственное, что у этих людей общего - это что они в какой-то момент своей жизни написали или продиктовали мемуары. Я туда хожу через фейсбук человека, который этот ресурс поддерживает. Вот некоторое время назад я на него ссылался в связи с воспоминаниями Семена Калабалина, он же "Семен Карабанов" из "Педагогической поэмы" Макаренко). Прочел пока не все, сейчас остановился на том моменте, когда он окончил Морской корпус и отправляется в дальнее плавание гардемарином. Вообще чрезвычайно увлекательная история того, как кадет Морского корпуса у нас на глазах постепенно превращается в музыканта и композитора, но это проще почитать самому. Ну и в целом увлекательное чтение. Например, знакомство с семейством Римских-Корсаковых напрочь рвет шаблоны, созданные советским школьным курсом истории, с одной стороны, и русской классикой, с другой. Отец был довольно крупный чиновник - небось, алчный и равнодушный казнокрад? "Последней его должностью по казенной службе было гражданское губернаторство в Волынской губернии, где он был весьма любим. Он удалился в конце 30-х годов в отставку, по-видимому, оттого, что его мягкий нрав не согласовался с предъявлявшимися к нему высшею властью требованиями, направленными к притеснению поляков", в комментариях уточняется: "В 1827 г. был назначен вице-губернатором Новгородским, а в 1831 г. — гражданским губернатором Волынской губернии. В последней должности он прослужил четыре года; будучи уволен за либеральное отношение к местному польскому населению, он, удалившись от общественной деятельности, до конца жизни проживал в Тихвине". Мать - незаконнорожденная, "урожденная Васильева, незаконная дочь орловского помещика В.Ф.Скарятина и его крепостной" - ну, понятно, да? "Общее и музыкальное образование получила дома... А.Н.Витмер, характеризуя Софию Васильевну как женщину умную и образованную, писал что «своим музыкальным развитием Николай Андреевич несомненно был обязан матери. Она сама была прекрасной музыкантшей и первой учительницей своего сына». И этакий туз, на тот момент уже чиновник не из последних, на ней женился и явно всю жизнь прожил с нею душа в душу. Ну, и старший брат: "Римский-Корсаков Воин Андреевич (sic), старший брат композитора, родился 14/V 1822 г., умер 4/X 1871 г.; контр-адмирал, выдающийся моряк, совершивший ряд дальних морских плаваний (в том числе и путешествие 1852 г. в составе эскадры адмирала Е.В.Путятина совместно с фрегатом «Паллада» в Японию, командуя шхуной «Восток»); реформатор морского образования и воспитания в Морском корпусе, директором которого состоял с 1861 г. по день своей смерти, написал ряд специальных статей, опубликованных в «Морском сборнике» и др. изданиях; обладал значительными музыкальными способностями, хорошо играл на рояле; имел большое влияние на воспитание и формирование взглядов и характера брата". Совсем другая картинка вырисовывается, чем ожидаешь по умолчанию при словах "родился в семье отставного крупного чиновника". То есть на переднем плане сам автор, великий русский композитор, а за спиной у него встают не столь известные, но не менее значимые личности, на которых, собственно, страна и держалась.
А мне показалось отдельно и особенно интересным то, о чем современный человек знает, но не задумывается. В первых главах, помимо всего прочего, Н.А. упоминает музыку, которая так или иначе повлияла на него в детстве. "У нас было старое фортепиано; отец мой играл по слуху довольно порядочно, хотя и не особенно бегло. В репертуаре его были некоторые мотивы из опер его времени; так, я припоминаю: известный романс из «Иосифа», арию (?) из «Танкреда», похоронный марш из «Весталки», арию Папагены из «Волшебной флейты». Отец мой часто певал, аккомпанируя себе сам... Подобные стихи пелись им на мелодии из разных старых опер. По рассказам отца и матери, дядя мой с отцовской стороны, Павел Петрович, обладал огромными музыкальными способностями и прекрасно и бегло играл по слуху (не зная нот) целые увертюры и другие пьесы. Отец мой, кажется, не обладал такими блестящими способностями, но, во всяком случае, имел хороший слух и недурную память и играл чисто. У матери моей слух был тоже очень хороший. Интересен следующий факт: она имела привычку петь все, что помнила, гораздо медленнее, чем следовало; так, например, мелодию «Как мать убили» она пела всегда в темпе adagio. Упоминаю об этом потому, что, как мне кажется, это свойство ее натуры отозвалось на мне, о чем я скажу впоследствии. Мать в молодости училась играть на фортепиано, но потом бросила и на моей памяти уже никогда ничего не играла". То есть с одной стороны все это очень скупо, очень скудно, буквально можно по пальцам пересчитать. А с другой - все это исключительно в любительском, непрофессиональном исполнении. Мы, люди, выросшие в эпоху звукозаписи, даже не задумываемся о том, какое это чудо - иметь возможность своими ушами послушать, например, Шаляпина или Карузо, Марию Каллас или Фредди Меркьюри. И что "ерунда ваш Карузо, фальшивит, картавит и шепелявит, мне Рабинович напел" - по сути, вовсе даже и не анекдот. Если ты сам не знаешь нот и играть и петь не умеешь, это единственный доступный тебе способ послушать арии Карузо. Если Рабинович фальшивит - штош, тебе не повезло.
Поэтому все, кто был к музыке неравнодушен, так или иначе ноты знали и играть учились. Ну, или не знали нот, играли со слуха, как дядя Павел Петрович. Но ноты знать тоже хорошо, потому что тогда можно знакомиться с музыкальными новинками. "Тогда меня начала учить гувернантка в доме одних наших хороших знакомых (семейства Фель) — Ольга Никитишна, по фамилии не помню. Не знаю, но мне казалось, что она превосходно играла. Под ее руководством я сделал некоторые успехи. Между пьесами, которые я у нее играл, были какие-то переложения Бейера из итальянских опер, какая-то пьеса на мотив из балета Бургмиллера, а также сонатина Бетховена в 4 руки (D-dur), которая мне нравилась. Помню, что я играл с ней в 4 руки, между прочим, попурри Маркса на мотивы из «Пророка» и «Diamants de la couronne». Ольга Никитишна учила меня год или полтора, а после нее я перешел к ее ученице — Ольге Феликсовне Фель, которая играла тоже довольно хорошо. Из пьес того времени я помню: увертюру «Отелло» в 2 руки (исполнялась в гораздо более медленном темпе, чем следует), скерцо A-dur из сонаты Бетховена A-dur op. 2, попурри из «Гугенотов» в 2 руки, фантазию на мотивы из «Риголетто» (чья, не помню, но легкая), фантазию на мотивы из «Zar und Zimmermann», увертюру «Весталки» в 4 руки. С Ольгой Феликсовной я занимался года три, словом, до 12 лет (1856 г.). Мне казалось, что она играла довольно хорошо; но однажды меня поразила своей игрой дама (по фамилии не помню), приезжавшая как-то в Тихвин, которую я видел у Ольги Феликсовны; играла она «Si l'oiseau j'etais»(?). Лет 11 или 12 мне случалось играть в 4 руки и в 8 рук у наших знакомых Калисских. Я помню, что у них тогда бывал инженерный полковник Воробьев, который считался в Тихвине хорошим пианистом. Мы игрывали увертюру «Отелло» в 8 рук.
Из другой инструментальной музыки я ничего не слыхал в Тихвине; там не было ни скрипачей, ни виолончелистов любителей. Тихвинский бальный оркестр состоял долгое время из скрипки, на которой выпиливал польки и кадрили некий Николай, и бубна, в который артистически бил Кузьма, маляр по профессии и большой пьяница. В последние годы появились евреи (скрипка, цимбалы и бубен), которые затмили Николая с Кузьмой и сделались модными музыкантами.
По части вокальной музыки я слыхал только одну тихвинскую барышню — Баранову, певшую романс «Что ты спишь, мужичок»; затем, кроме пения моего отца, оставалась духовная музыка, т. е. пение в женском и мужском монастырях. В женском монастыре пели неважно, а в мужском, сколько помню, порядочно...
Из всех известных мне пьес наибольшее наслаждение мне доставляли «Песня сироты» и дуэт из «Жизни за царя». Ноты эти были у нас дома, и я однажды вздумал их проиграть. Моя мать говорила тогда мне, что это лучшее место из оперы. Она дурно помнила «Жизнь за царя», и не знаю даже, видела ли на сцене".
Ну то есть как-то так все вот это выглядело. Куда более бедно и скудно, чем в наше время, с одной стороны - но, с другой, любители музыки поневоле вынуждены были осваивать музыку куда более профессионально, чем наши современники, для кого это по большей части каприз и причуда (часто к тому же еще не своя, а родительская). Скорее всего, я к своим десяти годам слышал по радио и по телевизору куда больше хорошей музыки в качественном исполнении, чем родители Римского-Корсакова за всю свою жизнь - это с одной стороны, а с другой - я лично не знаю, кажется, никого, кому было бы доступно такое любительское развлечение, как играть на фортепиано в восемь рук (прежде всего потому, что ты еще поди найди трех знакомых, с которыми можно так музицировать). А Римский-Корсаков еще и ноты перелагал с двух на четыре руки - и это мальчишкой, ничему толком не учившись! Ну то есть уровень, для нашего современника-любителя попросту немыслимый.
Надо сказать, что моя матушка это еще отчасти застала (а я это, соответственно, знаю с ее слов). В музыкальной школе, где она после войны училась на виолончели (кто ходил на экскурсии по Пречистенке и Остоженке - училась она в бывшей Поливановской гимназии, вот это классическое здание с колоннами на Пречистенке, у которого сзади полукруглый двор с конюшнями), был такой предмет - музыкальная литература, в программе которого учащимся предполагалось дать какие-то базовые знания о классической музыке. Звукозапись тогда уже существовала, однако ж граммофон был штука дорогая, и в классе его не было; а была преподавательница, которая садилась за фортепьяно и играла и пела все подряд: Бетховена и Моцарта, Генделя и Баха, Россини и Верди, Шуберта и Шопена, Чайковского и Римского-Корсакова, за бас, за тенор и за Царицу Ночи. И, видимо, играла и пела как минимум приемлемо, потому что матушка моя, изначально девочка довольно дремучая, которая к тому же два года, с одиннадцати до тринадцати лет, провела в эвакуации в глухой татарской деревне, где не то что музыкальной школы, а и просто русской школы не было, так что она два года и не училась вовсе, в итоге получила вполне приличное представление о музыкальной классике и дальше уже могла развиваться самостоятельно. Хотя началось ее музыкальное образование еще до войны, во дворе: ребятишки-дошкольники, устав бегать и играть, под вечер садились на крылечке и пели хором все подряд, что слышали по радио: и "Конную Буденного", и "Тачанку", и "Песенку герцога" из "Риголетто" - благо, тогда еще не завели моду оперу петь непременно на языке оригинала, так что можно было пойти в кино и посмотреть, как конфетный красавчик Лемешев прыгает по столу и выводит "Но изменя-а-аю им раньше я!"
А мне показалось отдельно и особенно интересным то, о чем современный человек знает, но не задумывается. В первых главах, помимо всего прочего, Н.А. упоминает музыку, которая так или иначе повлияла на него в детстве. "У нас было старое фортепиано; отец мой играл по слуху довольно порядочно, хотя и не особенно бегло. В репертуаре его были некоторые мотивы из опер его времени; так, я припоминаю: известный романс из «Иосифа», арию (?) из «Танкреда», похоронный марш из «Весталки», арию Папагены из «Волшебной флейты». Отец мой часто певал, аккомпанируя себе сам... Подобные стихи пелись им на мелодии из разных старых опер. По рассказам отца и матери, дядя мой с отцовской стороны, Павел Петрович, обладал огромными музыкальными способностями и прекрасно и бегло играл по слуху (не зная нот) целые увертюры и другие пьесы. Отец мой, кажется, не обладал такими блестящими способностями, но, во всяком случае, имел хороший слух и недурную память и играл чисто. У матери моей слух был тоже очень хороший. Интересен следующий факт: она имела привычку петь все, что помнила, гораздо медленнее, чем следовало; так, например, мелодию «Как мать убили» она пела всегда в темпе adagio. Упоминаю об этом потому, что, как мне кажется, это свойство ее натуры отозвалось на мне, о чем я скажу впоследствии. Мать в молодости училась играть на фортепиано, но потом бросила и на моей памяти уже никогда ничего не играла". То есть с одной стороны все это очень скупо, очень скудно, буквально можно по пальцам пересчитать. А с другой - все это исключительно в любительском, непрофессиональном исполнении. Мы, люди, выросшие в эпоху звукозаписи, даже не задумываемся о том, какое это чудо - иметь возможность своими ушами послушать, например, Шаляпина или Карузо, Марию Каллас или Фредди Меркьюри. И что "ерунда ваш Карузо, фальшивит, картавит и шепелявит, мне Рабинович напел" - по сути, вовсе даже и не анекдот. Если ты сам не знаешь нот и играть и петь не умеешь, это единственный доступный тебе способ послушать арии Карузо. Если Рабинович фальшивит - штош, тебе не повезло.
Поэтому все, кто был к музыке неравнодушен, так или иначе ноты знали и играть учились. Ну, или не знали нот, играли со слуха, как дядя Павел Петрович. Но ноты знать тоже хорошо, потому что тогда можно знакомиться с музыкальными новинками. "Тогда меня начала учить гувернантка в доме одних наших хороших знакомых (семейства Фель) — Ольга Никитишна, по фамилии не помню. Не знаю, но мне казалось, что она превосходно играла. Под ее руководством я сделал некоторые успехи. Между пьесами, которые я у нее играл, были какие-то переложения Бейера из итальянских опер, какая-то пьеса на мотив из балета Бургмиллера, а также сонатина Бетховена в 4 руки (D-dur), которая мне нравилась. Помню, что я играл с ней в 4 руки, между прочим, попурри Маркса на мотивы из «Пророка» и «Diamants de la couronne». Ольга Никитишна учила меня год или полтора, а после нее я перешел к ее ученице — Ольге Феликсовне Фель, которая играла тоже довольно хорошо. Из пьес того времени я помню: увертюру «Отелло» в 2 руки (исполнялась в гораздо более медленном темпе, чем следует), скерцо A-dur из сонаты Бетховена A-dur op. 2, попурри из «Гугенотов» в 2 руки, фантазию на мотивы из «Риголетто» (чья, не помню, но легкая), фантазию на мотивы из «Zar und Zimmermann», увертюру «Весталки» в 4 руки. С Ольгой Феликсовной я занимался года три, словом, до 12 лет (1856 г.). Мне казалось, что она играла довольно хорошо; но однажды меня поразила своей игрой дама (по фамилии не помню), приезжавшая как-то в Тихвин, которую я видел у Ольги Феликсовны; играла она «Si l'oiseau j'etais»(?). Лет 11 или 12 мне случалось играть в 4 руки и в 8 рук у наших знакомых Калисских. Я помню, что у них тогда бывал инженерный полковник Воробьев, который считался в Тихвине хорошим пианистом. Мы игрывали увертюру «Отелло» в 8 рук.
Из другой инструментальной музыки я ничего не слыхал в Тихвине; там не было ни скрипачей, ни виолончелистов любителей. Тихвинский бальный оркестр состоял долгое время из скрипки, на которой выпиливал польки и кадрили некий Николай, и бубна, в который артистически бил Кузьма, маляр по профессии и большой пьяница. В последние годы появились евреи (скрипка, цимбалы и бубен), которые затмили Николая с Кузьмой и сделались модными музыкантами.
По части вокальной музыки я слыхал только одну тихвинскую барышню — Баранову, певшую романс «Что ты спишь, мужичок»; затем, кроме пения моего отца, оставалась духовная музыка, т. е. пение в женском и мужском монастырях. В женском монастыре пели неважно, а в мужском, сколько помню, порядочно...
Из всех известных мне пьес наибольшее наслаждение мне доставляли «Песня сироты» и дуэт из «Жизни за царя». Ноты эти были у нас дома, и я однажды вздумал их проиграть. Моя мать говорила тогда мне, что это лучшее место из оперы. Она дурно помнила «Жизнь за царя», и не знаю даже, видела ли на сцене".
Ну то есть как-то так все вот это выглядело. Куда более бедно и скудно, чем в наше время, с одной стороны - но, с другой, любители музыки поневоле вынуждены были осваивать музыку куда более профессионально, чем наши современники, для кого это по большей части каприз и причуда (часто к тому же еще не своя, а родительская). Скорее всего, я к своим десяти годам слышал по радио и по телевизору куда больше хорошей музыки в качественном исполнении, чем родители Римского-Корсакова за всю свою жизнь - это с одной стороны, а с другой - я лично не знаю, кажется, никого, кому было бы доступно такое любительское развлечение, как играть на фортепиано в восемь рук (прежде всего потому, что ты еще поди найди трех знакомых, с которыми можно так музицировать). А Римский-Корсаков еще и ноты перелагал с двух на четыре руки - и это мальчишкой, ничему толком не учившись! Ну то есть уровень, для нашего современника-любителя попросту немыслимый.
Надо сказать, что моя матушка это еще отчасти застала (а я это, соответственно, знаю с ее слов). В музыкальной школе, где она после войны училась на виолончели (кто ходил на экскурсии по Пречистенке и Остоженке - училась она в бывшей Поливановской гимназии, вот это классическое здание с колоннами на Пречистенке, у которого сзади полукруглый двор с конюшнями), был такой предмет - музыкальная литература, в программе которого учащимся предполагалось дать какие-то базовые знания о классической музыке. Звукозапись тогда уже существовала, однако ж граммофон был штука дорогая, и в классе его не было; а была преподавательница, которая садилась за фортепьяно и играла и пела все подряд: Бетховена и Моцарта, Генделя и Баха, Россини и Верди, Шуберта и Шопена, Чайковского и Римского-Корсакова, за бас, за тенор и за Царицу Ночи. И, видимо, играла и пела как минимум приемлемо, потому что матушка моя, изначально девочка довольно дремучая, которая к тому же два года, с одиннадцати до тринадцати лет, провела в эвакуации в глухой татарской деревне, где не то что музыкальной школы, а и просто русской школы не было, так что она два года и не училась вовсе, в итоге получила вполне приличное представление о музыкальной классике и дальше уже могла развиваться самостоятельно. Хотя началось ее музыкальное образование еще до войны, во дворе: ребятишки-дошкольники, устав бегать и играть, под вечер садились на крылечке и пели хором все подряд, что слышали по радио: и "Конную Буденного", и "Тачанку", и "Песенку герцога" из "Риголетто" - благо, тогда еще не завели моду оперу петь непременно на языке оригинала, так что можно было пойти в кино и посмотреть, как конфетный красавчик Лемешев прыгает по столу и выводит "Но изменя-а-аю им раньше я!"
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-12-02 08:08 am (UTC)no subject
Date: 2025-12-02 08:15 am (UTC)no subject
Date: 2025-12-02 01:38 pm (UTC)no subject
Date: 2025-12-02 08:26 am (UTC)Из тех, что оценено будет потом. Начнём охать, мол, было же...
no subject
Date: 2025-12-02 08:31 am (UTC)no subject
Date: 2025-12-02 08:34 am (UTC)Вполне заслуживший уже какое-нибудь звание за заслуги...
no subject
Date: 2025-12-02 08:47 am (UTC)no subject
Date: 2025-12-02 08:49 am (UTC)У Бородина тоже биография была интересная.
no subject
Date: 2025-12-02 08:54 am (UTC)Римский-Корсаков Воин Андреевич
________________
насколько я помню, о нём очень хорошо отзывался станюкович, правда "по слухам". печалился, что помер рано — многое не успел
а в 1831 г. — гражданским губернатором Волынской губернии
__________________________
год окончания польского восстания... либерально относился и после этого прослужил 4 года. при этом разночтение — отставка и уволили... даже по николаевским временам уволили чиновника такого ранга — это что-то весьма существенное и неприятное. интересно было бы просмотреть его деятельность в эти 4 года
о, какая интересная биография и служебная карьера у отца. и сам незаконный сын и отец его с аракчеевым дружил — а судя по карьере и сам он его покровительством пользовался. и слом в карьере был в 21-м с переездом. и вроли губернатора первоначально всё очень неплохо было. как интересно...
no subject
Date: 2025-12-02 12:04 pm (UTC)У нас в Малом, вроде, до сих пор по-русски поют.:)
no subject
Date: 2025-12-02 12:14 pm (UTC)no subject
Date: 2025-12-02 12:14 pm (UTC)no subject
Date: 2025-12-02 12:23 pm (UTC)У нас, кстати, тоже Малый теперь только драматический, а "тот" Малый переименовали.:)
no subject
Date: 2025-12-04 08:55 am (UTC)Осталось еще туда француженок запустить, чтоб было как при ансьен режыме.
no subject
Date: 2025-12-02 07:53 pm (UTC)Успел было подумать, что "Напевы Рабиновича" -- клёвое название для какой-нибудь книжки. Но увы, гугль говорит, что я очень сильно не первый.
... Кругозор постепенно сужался до точки зрения ...
no subject
Date: 2025-12-02 08:22 pm (UTC)Подумалось. Ну вот у меня жена поёт и музицирует на, видимо, нормальном современном любительском уровне. Оценить точнее я не могу, потому что я сам — совсем никак, nada, ноль, пусто. Но зато я на современном любительском уровне умею в языки (похуже тебя, но типа сойдёт), а у неё с этим, увы, плохо. И вот потребовалось ей как-то петь по-немецки. Без знания языка. Ну, просила она меня найти на ютубе, во-первых, немецких детских песенок, а во-вторых, нормальной (максимально "никакой", "просто немецкой") речи. Ну, нашёл, чего только для родной жены не сделаешь. Но ей не для смысла, а для звукоподражания. Наверное, это банальный комментарий, но вот вспомнилось.
... Мавр сделал своё дело. А ты? ...
no subject
Date: 2025-12-03 11:49 am (UTC)В этой моде петь на языке оригинала меня больше всего печалит, что я теперь не могу слушать русские оперы, поставленные не в России. Вот как-то попалась рекомендация роскошной постановки "Бориса Годунова" в Великобритании — голоса отличные, костюмы роскошные, постановка замечательная, но слушать пение на искаженном русском языке невозможно(
no subject
Date: 2025-12-07 09:36 am (UTC)Да; это реальный случай; я знал звонившего, назовём его далее РК, и при разговоре было три человека, двум из которых я склонен верить (как минимум в этом). А собеседница, телефонистка, пусть будет Т.
На дворе поздние семидесятые, не везде есть нормальная связь, о мобильниках даже не знали, максимум - спецрация в спец-"Волге", так что через Т.
Итак, беседа.
РК: Здравствуйте, с наступающим вас, всех благ, бла-бла-бла.
Т: И вас! Бла-бла-бла.
РК: Хочу заказать разговор с Москвой.
Т: Ваш номер?
РК: /называет/
Т: Кто будет говорить?
РК: Римский-Корсаков.
Т (после паузы): Номер в Москве?
РК: /называет/
Т: Кто будет с вами говорить?
РК: Прокофьев.
Т: Старый ты м**к! Нам делать нечего, вас, алкашню, слушать?! Иди нах**, кусок г**а!!!!!
/короткие гудки в трубке/
Прокофьев, действительно, не композитор; это потомок того мичмана, позднее лейтенанта, что был на фрегате"Паллада"; свойственник РК.
Вот и поговорили, да.
И ведь такое не придумать. Жизнь богаче на шутки, чем любая фантазия.
no subject
Date: 2025-12-21 06:48 pm (UTC)