Изменение концепции авторства
Aug. 24th, 2022 10:59 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kot_kamНа всякий случай, напоминаю, что я НЕ литературовед, и все мои рассуждения на данную тему стоят немногим дороже, чем рассуждения какого-нибудь начитанного технаря.
Если спросить, что такое автор, всякий сразу уверенно ответит: это человек, который что-то создал. Написал, нарисовал, придумал, сочинил. В наше время концепция авторства особенно важна, потому что авторские права. Любую забавную фигульку кто-то придумал, и этот кто-то имеет право на а) признание, и б) авторское вознаграждение. Нельзя просто придумать и отпустить по водам, потому что если ее не присвоишь ты, ее присвоит кто-то другой, зарегистрирует на свое имя и слупит авторский гонорар. А ты будешь локти кусать. (Тому в истории мы тьму примеров слышим).
Но в применении к литературе концепция авторства - не такая простая штука. Не говоря уже о том, что она менялась на протяжении веков. Ну вот, допустим, какой-нибудь спортсмен издает автобиографию. На обложке стоит фамилия спортсмена. Ежу понятно, что в девяти из десяти случаев сам спортсмен даже заявление об отпуске без ошибок не напишет. Он просто надиктовал какие-то материалы, а потом наемный литератор, писака на зарплате, все это как-то расшифровал, привел в порядок и литературно обработал, чтобы это стало читабельно. Ему за это заплатили денежку небольшую, потому что читателю интересен спортсмен и его жизнь, а не литературные достоинства произведения, и в договоре это оговорено специально. Так кто автор книги - не по договору, а так, по-чесноку? Спортсмен или литератор?
Или вот, допустим, исландские саги. Если вы прочтете подряд несколько саг, включая "Сагу о Ньяле", вы наверняка заметите, что среди прочих саг сага о Ньяле стоит особняком. Она просто... ну, лучше написана. Несомненно, что ее автор - человек, который написал этот текст, - был человек талантливый; более талантливый, чем авторы некоторых других саг. Тем не менее имени его мы не знаем, и никогда не узнаем; и вряд ли он сам считал себя "автором" в том смысле, как какой-нибудь скальд считал себя автором драпы или висы. Вот про скальдическую поэзию мы почти всегда знаем, кто автор, даже если это виса с содержанием "Я наблевал на бороду Олафу". А саги - что саги? Саги просто бытовали устно, потом кто-то дал себе труд их записать. Не выдумал же он это, в самом деле. То есть концепция "авторства" в современном смысле к саге неприложима, и автор "Саги о Ньяле" наверняка не пришел бы в восторг, если бы ему кто-то сказал, как здорово он все это сочинил (здесь литота; подразумевается, что он пришел бы в ярость).
Соответственно, современная концепция авторства, которая нам привычна и сейчас представляется само собой разумеющейся, на самом деле всего лишь принадлежность нашей современной культуры и нашей эпохи. И то мне кажется, что в последнее время эта концепция претерпела некоторые изменения. Причем "последнее время" - это не "в эпоху интернета", а начиная примерно с середины ХХ века. Точно определить момент, когда это произошло, разумеется, невозможно хотя бы потому, что это не было одномоментным событием. Старая, "классическая" концепция авторства и новая, "современная", продолжают существовать параллельно. Более того, новая концепция не так бросается в глаза, потому что она прорастает в первую очередь среди "низких жанров", которые удостаиваются внимания литературоведов в последнюю очередь (тут тоже ничего нового: современные европейские литературы тоже возникали как литература второго сорта, написанная на презренных народных языках, а не на культурной латыни). Я вот что имею в виду. Классическая концепция писательского авторства строилась вокруг героев, образов, персонажей. Ну, скажем, Толстой - это Пьер Безухов, Андрей Болконский, Наташа Ростова. Пушкин - Онегин, Ленский, Татьяна. Даже Бальзак, фактически создавший свою воображаемую Францию, все равно ассоциируется с Растиньяком, Гобсеком, отцом Горио и «бальзаковскими женщинами», а не с самим по себе «миром Бальзака». (А вот Золя, кстати, не совсем: Золя - это в первую голову «чрево Парижа», первый в мире универсальный магазин или шахтерский поселок, а не конкретные персонажи, которые там обитают).
Говоря о современном авторе, мы зачастую в первую очередь вспоминаем не образы персонажей, а мир, который он создал. То, что по-простому называется «сеттинг». Скажем, Толкин - это, конечно, Фродо и Сэм, и Арагорн, и Феанор, и Берен и Лутиэн, и Турин Турамбар; но в первую очередь Толкин - это Средиземье. Авторская заслуга Толкина не в том, что он придумал Феанора или Фродо с Сэмом; авторская заслуга Толкина в том, что он создал мир, где все эти персонажи стали возможны. Льюис - это Нарния и Переландра. Урсула Ле Гуин - это Земноморье и миры Хейна. Стругацкие - это Мир Полдня. Мартин - это Вестерос. Ефремов - это Великое Кольцо. Буджолд - это Барраяр.
Скажете, это все фантастика и фэнтези, беллетристика всякая, серьезной литературы это не касается? Ок, но ведь и Александр Дюма - это д'Артаньян, Атос, Портос и Арамис. Да, Париж, где они живут и действуют, отнюдь не равен историческому Парижу семнадцатого века; тем не менее нельзя сказать, что Дюма его прямо-таки выдумал и этот Париж плод его воображения. Этот Париж не является авторской принадлежностью Дюма, и, скажем, ростановский Сирано де Бержерак явно живет в том же самом Париже, что и четыре мушкетера, и ничто не мешает ему с ними пересечься, n'est-ce pas? Опять же, Шерлок Холмс и доктор Ватсон живут не в воображаемом Лондоне, а в самом что ни на есть реальном Лондоне второй половины девятнадцатого века, и любой читатель Конан Дойла имел шанс встретить их на улице и обратиться за помощью к знаменитому сыщику. И фантастические произведения Герберта Уэллса или Александра Беляева разворачиваются во вполне реальном нашем мире, который, хоть и воображаемый местами, сам по себе не является самостоятельным произведением и не имеет литературной ценности (если убрать из «Человека-невидимки» самого Гриффина, что там будет происходить? Да ничего особенного, это банальная повседневная Англия). Идея мира, мироописания как основы литературного произведения, как самостоятельной, самоценной части сюжета возникает и расцветает именно в двадцатом веке. И, если уж говорить о «серьезной», классической литературе, то Джеймс Джойс пишет о Дублине - своем личном, мифическом Дублине, - а Маркес - о Макондо. Герои, персонажи - это часть мира, не существующая вне его и отдельно от него. Принимаясь пересказывать любую из этих историй, вам поневоле придется начать с описания мира, иначе половина смысла теряется (это особенно заметно, когда, например, пишешь рецензии).
То есть в центре творчества современного автора (части современных авторов) стоит именно вымышленный вторичный мир со своими специфическими законами. Иногда он в каждом произведении новый; иногда автор десятилетиями продолжает сочинять все новые истории про один и тот же вымышленный мир (при этом истории не обязательно как-то связаны друг с другом; это могут быть истории с продолжением, а могут быть вообще отдельные сюжеты, где персонажи друг о друге даже и не слышали). То есть в данном случае именно мир является объектом авторского права; и другой автор уже не может взять и поселить своих персонажей в этом мире, даже если это просто «Земля будущего». Нет, это не просто «Земля будущего» - это будущее Стругацких или будущее Громыко, и от этого зависит примерно все.
Отчасти это различие - в глазах смотрящего. Современный человек, открывая книгу, попадает в «Париж Дюма», «толстовскую Москву» или «булгаковский Киев». Он рассматривает это место как воображаемый вторичный мир, потому что уже привык, что действие книги происходит в воображаемом мире. Но Толстой не старался выдумать воображаемый мир - его Москва настолько близка к реальной Москве 1812 года, насколько он мог себе позволить; я и сейчас могу выйти на Пречистенку и дойти до «дома Ростовых», а потом пройти по бульварам тем же путем, каким ехал Пьер Безухов. И Толкин же, кстати, тоже не собирался выдумывать какую-то там параллельную реальность; он изо всех сил стремился увязать Средиземье с нашим миром, предпринял несколько попыток выстроить цепочку прямой преемственности от Нуменора через средневековье в наши дни; но время работает так же, как расстояние, и эти условные «шесть тысяч лет назад» - все равно, что на другой планете.
Если спросить, что такое автор, всякий сразу уверенно ответит: это человек, который что-то создал. Написал, нарисовал, придумал, сочинил. В наше время концепция авторства особенно важна, потому что авторские права. Любую забавную фигульку кто-то придумал, и этот кто-то имеет право на а) признание, и б) авторское вознаграждение. Нельзя просто придумать и отпустить по водам, потому что если ее не присвоишь ты, ее присвоит кто-то другой, зарегистрирует на свое имя и слупит авторский гонорар. А ты будешь локти кусать. (Тому в истории мы тьму примеров слышим).
Но в применении к литературе концепция авторства - не такая простая штука. Не говоря уже о том, что она менялась на протяжении веков. Ну вот, допустим, какой-нибудь спортсмен издает автобиографию. На обложке стоит фамилия спортсмена. Ежу понятно, что в девяти из десяти случаев сам спортсмен даже заявление об отпуске без ошибок не напишет. Он просто надиктовал какие-то материалы, а потом наемный литератор, писака на зарплате, все это как-то расшифровал, привел в порядок и литературно обработал, чтобы это стало читабельно. Ему за это заплатили денежку небольшую, потому что читателю интересен спортсмен и его жизнь, а не литературные достоинства произведения, и в договоре это оговорено специально. Так кто автор книги - не по договору, а так, по-чесноку? Спортсмен или литератор?
Или вот, допустим, исландские саги. Если вы прочтете подряд несколько саг, включая "Сагу о Ньяле", вы наверняка заметите, что среди прочих саг сага о Ньяле стоит особняком. Она просто... ну, лучше написана. Несомненно, что ее автор - человек, который написал этот текст, - был человек талантливый; более талантливый, чем авторы некоторых других саг. Тем не менее имени его мы не знаем, и никогда не узнаем; и вряд ли он сам считал себя "автором" в том смысле, как какой-нибудь скальд считал себя автором драпы или висы. Вот про скальдическую поэзию мы почти всегда знаем, кто автор, даже если это виса с содержанием "Я наблевал на бороду Олафу". А саги - что саги? Саги просто бытовали устно, потом кто-то дал себе труд их записать. Не выдумал же он это, в самом деле. То есть концепция "авторства" в современном смысле к саге неприложима, и автор "Саги о Ньяле" наверняка не пришел бы в восторг, если бы ему кто-то сказал, как здорово он все это сочинил (здесь литота; подразумевается, что он пришел бы в ярость).
Соответственно, современная концепция авторства, которая нам привычна и сейчас представляется само собой разумеющейся, на самом деле всего лишь принадлежность нашей современной культуры и нашей эпохи. И то мне кажется, что в последнее время эта концепция претерпела некоторые изменения. Причем "последнее время" - это не "в эпоху интернета", а начиная примерно с середины ХХ века. Точно определить момент, когда это произошло, разумеется, невозможно хотя бы потому, что это не было одномоментным событием. Старая, "классическая" концепция авторства и новая, "современная", продолжают существовать параллельно. Более того, новая концепция не так бросается в глаза, потому что она прорастает в первую очередь среди "низких жанров", которые удостаиваются внимания литературоведов в последнюю очередь (тут тоже ничего нового: современные европейские литературы тоже возникали как литература второго сорта, написанная на презренных народных языках, а не на культурной латыни). Я вот что имею в виду. Классическая концепция писательского авторства строилась вокруг героев, образов, персонажей. Ну, скажем, Толстой - это Пьер Безухов, Андрей Болконский, Наташа Ростова. Пушкин - Онегин, Ленский, Татьяна. Даже Бальзак, фактически создавший свою воображаемую Францию, все равно ассоциируется с Растиньяком, Гобсеком, отцом Горио и «бальзаковскими женщинами», а не с самим по себе «миром Бальзака». (А вот Золя, кстати, не совсем: Золя - это в первую голову «чрево Парижа», первый в мире универсальный магазин или шахтерский поселок, а не конкретные персонажи, которые там обитают).
Говоря о современном авторе, мы зачастую в первую очередь вспоминаем не образы персонажей, а мир, который он создал. То, что по-простому называется «сеттинг». Скажем, Толкин - это, конечно, Фродо и Сэм, и Арагорн, и Феанор, и Берен и Лутиэн, и Турин Турамбар; но в первую очередь Толкин - это Средиземье. Авторская заслуга Толкина не в том, что он придумал Феанора или Фродо с Сэмом; авторская заслуга Толкина в том, что он создал мир, где все эти персонажи стали возможны. Льюис - это Нарния и Переландра. Урсула Ле Гуин - это Земноморье и миры Хейна. Стругацкие - это Мир Полдня. Мартин - это Вестерос. Ефремов - это Великое Кольцо. Буджолд - это Барраяр.
Скажете, это все фантастика и фэнтези, беллетристика всякая, серьезной литературы это не касается? Ок, но ведь и Александр Дюма - это д'Артаньян, Атос, Портос и Арамис. Да, Париж, где они живут и действуют, отнюдь не равен историческому Парижу семнадцатого века; тем не менее нельзя сказать, что Дюма его прямо-таки выдумал и этот Париж плод его воображения. Этот Париж не является авторской принадлежностью Дюма, и, скажем, ростановский Сирано де Бержерак явно живет в том же самом Париже, что и четыре мушкетера, и ничто не мешает ему с ними пересечься, n'est-ce pas? Опять же, Шерлок Холмс и доктор Ватсон живут не в воображаемом Лондоне, а в самом что ни на есть реальном Лондоне второй половины девятнадцатого века, и любой читатель Конан Дойла имел шанс встретить их на улице и обратиться за помощью к знаменитому сыщику. И фантастические произведения Герберта Уэллса или Александра Беляева разворачиваются во вполне реальном нашем мире, который, хоть и воображаемый местами, сам по себе не является самостоятельным произведением и не имеет литературной ценности (если убрать из «Человека-невидимки» самого Гриффина, что там будет происходить? Да ничего особенного, это банальная повседневная Англия). Идея мира, мироописания как основы литературного произведения, как самостоятельной, самоценной части сюжета возникает и расцветает именно в двадцатом веке. И, если уж говорить о «серьезной», классической литературе, то Джеймс Джойс пишет о Дублине - своем личном, мифическом Дублине, - а Маркес - о Макондо. Герои, персонажи - это часть мира, не существующая вне его и отдельно от него. Принимаясь пересказывать любую из этих историй, вам поневоле придется начать с описания мира, иначе половина смысла теряется (это особенно заметно, когда, например, пишешь рецензии).
То есть в центре творчества современного автора (части современных авторов) стоит именно вымышленный вторичный мир со своими специфическими законами. Иногда он в каждом произведении новый; иногда автор десятилетиями продолжает сочинять все новые истории про один и тот же вымышленный мир (при этом истории не обязательно как-то связаны друг с другом; это могут быть истории с продолжением, а могут быть вообще отдельные сюжеты, где персонажи друг о друге даже и не слышали). То есть в данном случае именно мир является объектом авторского права; и другой автор уже не может взять и поселить своих персонажей в этом мире, даже если это просто «Земля будущего». Нет, это не просто «Земля будущего» - это будущее Стругацких или будущее Громыко, и от этого зависит примерно все.
Отчасти это различие - в глазах смотрящего. Современный человек, открывая книгу, попадает в «Париж Дюма», «толстовскую Москву» или «булгаковский Киев». Он рассматривает это место как воображаемый вторичный мир, потому что уже привык, что действие книги происходит в воображаемом мире. Но Толстой не старался выдумать воображаемый мир - его Москва настолько близка к реальной Москве 1812 года, насколько он мог себе позволить; я и сейчас могу выйти на Пречистенку и дойти до «дома Ростовых», а потом пройти по бульварам тем же путем, каким ехал Пьер Безухов. И Толкин же, кстати, тоже не собирался выдумывать какую-то там параллельную реальность; он изо всех сил стремился увязать Средиземье с нашим миром, предпринял несколько попыток выстроить цепочку прямой преемственности от Нуменора через средневековье в наши дни; но время работает так же, как расстояние, и эти условные «шесть тысяч лет назад» - все равно, что на другой планете.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2022-08-27 08:22 am (UTC)Сводить вопрос, фанфик или не фанфик, к отдельно взятой экспертизе пусть даже текстологов, я бы не стал.
Байку расскажу. Какой-то конкурс исполнителей, девочка заявляет, что споёт свои стихи на чужую мелодию, ей говорят, что да, так можно, и она бодро начинает:
Кони у речки стоят,
Гаснет закат над рекой...
no subject
Date: 2022-08-28 02:36 pm (UTC)no subject
Date: 2022-08-28 02:45 pm (UTC)